Сталин в Петербурге: топография революционера

Осенью 1941 г. в блоки­ро­ван­ном Ленин­граде начал распро­стра­няться слух, что Сталин наме­ренно не стал защи­щать город из-за того, что с ним у вождя были связаны не самые лучшие воспо­ми­на­ния. Действи­тельно, Петер­бург озна­ме­но­вался для Сталина чере­дой арестов, посто­ян­ной слеж­кой со стороны поли­ции и отправ­кой в самую длитель­ную и тяжё­лую сибир­скую ссылку. Тем не менее, у подоб­ных слухов не было осно­ва­ний: оборона города была орга­ни­зо­вана, а совет­ские войска с самого начала пыта­лись прорвать кольцо блокады. При этом петер­бург­ский период (1911−1913) стал, веро­ятно, одним из наибо­лее плодо­твор­ных для Сталина-рево­лю­ци­о­нера. Именно в это время чело­век, извест­ный в своей среде как Коба, Ивано­вич и Васи­льев, окон­ча­тельно принял имя, под кото­рым он войдёт в исто­рию.

Впер­вые Сталин попал в столицу импе­рии в декабре 1905 г., когда был деле­ги­ро­ван на конфе­рен­цию боль­ше­ви­ков (из-за разгона Петер­бург­ского совета она была пере­не­сена в финский Таммер­форс). В следу­ю­щие шесть лет он, очевидно, бывал здесь лишь проез­дом. Основ­ным местом его деятель­но­сти оста­вался Кавказ, в 1910 г. он был назна­чен ЦК боль­ше­вист­ской партии ответ­ствен­ным по этому реги­ону. К этому моменту Сталин уже имел нема­лый опыт орга­ни­за­ци­он­ной работы и участ­во­вал в знако­вых для боль­ше­ви­ков партий­ных меро­при­я­тиях. Тем не менее, ему всё ещё не доста­вало поли­ти­че­ского веса.

Биографы буду­щего вождя подробно не каса­ются вопроса, исхо­дило ли реше­ние продол­жить свою карьеру в Петер­бурге от него самого. Вместе с тем, известно, что, нахо­дясь под поли­цей­ским надзо­ром в Вологде, Сталин 6 сентября 1911 г. просто сел в вечер­ний поезд, чтобы около 9 утра следу­ю­щего дня прибыть в столицу. Выйдя с Нико­ла­ев­ского вокзала (ныне — Москов­ского), беглец заре­ги­стри­ро­вался по чужому паспорту в первой попав­шейся гости­нице. Ею оказа­лась гости­ница «Россия», распо­ло­жен­ная в доме № 3 на приле­га­ю­щей к вокзалу Гончар­ной улице.

Здание бывшей гости­ницы «Россия»

На беду Сталина буквально за несколько дней до этого в Киеве в резуль­тате поку­ше­ния был убит премьер-министр Пётр Столы­пин, и петер­бург­ские улицы были запол­нены поли­цией и аген­тами в штат­ском. Не успел Коба вник­нуть в дела питер­ских боль­ше­ви­ков, как рано утром 9 сентября в его гости­нич­ном номере появи­лась поли­ция. После трех меся­цев, прове­ден­ных в знаме­ни­той петер­бург­ской тюрьме «Кресты», 14 декабря 1911 г. он был водво­рён обратно в Вологду.

Сталин в 1911 году

Прошло чуть больше двух меся­цев, прежде чем Сталин повто­рил этот трюк. 29 февраля 1912 г. он вновь отпра­вился в Петер­бург – на этот раз через Москву, чтобы запу­тать поли­цию. Для конспи­ра­ции он по случаю приоб­рёл паспорт персид­ского поддан­ного. Прие­хав в столицу 2 марта, уже через неделю Сталин выехал на Кавказ и вернулся только через месяц. С этого момента его жизнь была связана с Песками – частью города, распо­ло­жен­ной в районе нынеш­них Совет­ских (тогда Рожде­ствен­ских) улиц. Насе­лён­ные в основ­ном рабо­чими и небо­га­тыми служа­щими, изре­зан­ные пере­ул­ками и проход­ными дворами, Пески идеально подхо­дили для рево­лю­ци­о­нера-подполь­щика. Кроме того, с близ­ле­жа­щего Москов­ского вокзала Сталин посто­янно выез­жал в южном направ­ле­нии.

Досье на Сталина из архи­вов петер­бург­ской охранки. 1911 год.

Во время жизни в Петер­бурге Сталин нахо­дился под присталь­ным внима­нием «наружки». Пере­оде­тый студен­том-меди­ком, он посто­янно менял явки, а порой до утра отси­жи­вался в круг­ло­су­точ­ных извоз­чи­чьих трак­ти­рах. Тем не менее, каждый раз он возвра­щался на Пески – на 9-ую Рожде­ствен­скую, 39, где в 23-ей квар­тире прохо­дили засе­да­ния думской фрак­ции социал-демо­кра­тов, откуда шёл в сосед­ний дом на 8-й Рожде­ствен­ской, 41, где в 17-й квар­тире он оста­но­вился у бывшего депу­тата Думы Нико­лая Поле­та­ева.

9-я Рожде­ствен­ская, 39
8-я Рожде­ствен­ская, 41

Распо­ря­ди­тель­ность Сталина, его умение нала­жи­вать связи и осуществ­лять нефор­маль­ное руко­вод­ство, быстро выде­лили его среди других партий­ных акти­ви­стов. Нахо­дясь в Петер­бурге, он стано­вится членом Русского бюро ЦК (глав­ные поли­ти­че­ские лидеры боль­ше­ви­ков по-преж­нему нахо­ди­лись в эмигра­ции). Роман Мали­нов­ский, депу­тат Думы и одно­вре­менно агент охранки, в одном из своих доне­се­ний той поры ставил его на третье место после Ленина и Зино­вьева.

Уже во времена безраз­дель­ного прав­ле­ния Сталина в его офици­аль­ных биогра­фиях отме­ча­лось, что с начала 1912 года он руко­во­дил чуть ли не всей партий­ной рабо­той в Петер­бурге, способ­ствуя «спло­че­нию и укреп­ле­нию боль­ше­вист­ских орга­ни­за­ций». Особо подчёр­ки­ва­лась его роль в орга­ни­за­ции первой легаль­ной боль­ше­вист­ской газеты «Правда» и руко­вод­стве пред­вы­бор­ной кампа­нии социал-демо­кра­тов в IV Госу­дар­ствен­ную Думу. Как пред­став­ля­ется, в обоих случаях присут­ствует неко­то­рое преуве­ли­че­ние. Так, в период подго­товки «Правды» Сталин по боль­шей части был в разъ­ез­дах, а в тот же день, когда вышел первый номер (22 апреля 1912 г.), он был аресто­ван и выслан в Нарым­ский край, откуда вернулся в Петер­бург только в сере­дине сентября, когда выборы были уже в разгаре.

Хотя в столице ситу­а­ция по их резуль­та­там сложи­лась для боль­ше­ви­ков благо­при­ятно, в самой фрак­ции они оказа­лись в мень­шин­стве. По мысли Сталина, для усиле­ния думского пред­ста­ви­тель­ства следо­вало такти­че­ски объеди­ниться с поли­ти­че­скими против­ни­ками – мень­ше­ви­ками. Это вызвало острую критику Ленина, кото­рый вызвал Сталина к себе в Краков, факти­че­ски удалив его от теку­щей работы в России.

Выехав из Петер­бурга круж­ным путём через Финлян­дию и Герма­нию, боль­шую часть зимы 191213 гг. Сталин провёл в Австро-Венгрии. В россий­ской столице он вновь появился лишь в сере­дине февраля 1913 г., посе­лив­шись в квар­тире депу­тата Думы Алек­сея Бада­ева на Шпалер­ной улице. В честь старого боль­ше­вика Бада­ева позже будут названы ленин­град­ские продо­воль­ствен­ные склады. Их уничто­же­ние герман­ской авиа­цией в сентябре 1941 г. станет одним из симво­лов начала блокады.

Шпалер­ная ул., 44б.

Подоб­ная ситу­а­ция совер­шенно не входила в планы поли­ции, кото­рая контро­ли­ро­вала деятель­ность боль­ше­ви­ков через Романа Мали­нов­ского, входив­шего в Русского бюро ЦК. Было решено аресто­вать Сталина 23 февраля на благо­тво­ри­тель­ном вечере, орга­ни­зо­ван­ном социал-демо­кра­ти­че­ской фрак­цией в здании Калаш­ни­ко­вой хлеб­ной биржи. Перво­на­чально Сталин не хотел туда идти, однако Мали­нов­ский угово­рил его и даже дал ему свой шёлко­вый галстук.

Во время бала Сталин попы­тался скрыться через чёрный ход, однако тот был уже пере­крыт аген­тами в штат­ском. После несколь­ких меся­цев пред­ва­ри­тель­ного заклю­че­ния «крестья­нин Тифлис­ской губер­нии Иосиф Джуга­швили» был выслан на 4 года в Восточ­ную Сибирь. Оттуда он в марте 1917 г. вернулся уже в другой город – Петро­град, охва­чен­ный рево­лю­ци­он­ной эйфо­рией.

С авгу­ста того же года Сталин посто­янно жил по наибо­лее извест­ному своему питер­скому адресу – в квар­тире Алли­лу­е­вых на послед­нем этаже дома 17а по 10-й Рожде­ствен­ской. Именно его он указал в анкете канди­дата в депу­таты Учре­ди­тель­ного собра­ния. Новое жильё полно­стью устра­и­вало квар­ти­ранта: дом на рабо­чей окра­ине был послед­ним по улице, кото­рая – един­ствен­ная из Рожде­ствен­ских – не выхо­дила на Суво­ров­ский буль­вар. Это позво­ляло зате­ряться в пере­ул­ках и давало больше шансов скрыться.

Гости­ная в квар­тире Алли­лу­е­вых

Отсюда в марте 1918 г. Сталин, уже в каче­стве члена прави­тель­ства, уехал в Москву. Двадцать лет квар­тира оста­ва­лась жилой, а затем в ней открылся музей его имени (после XX съезда пере­име­но­ван­ный в Музей Ленина). С того времени значи­тель­ная часть деятель­но­сти Сталина оказа­лась связана с новой столи­цей – в преж­ней он стал редким гостем.

Поделиться