Женские лица революции. Истории трёх террористок начала XX века

На рубеже XIX-XX веков поли­ти­че­ский террор в России прочно вошёл в повсе­днев­ную жизнь. От Влади­во­стока до Киева импе­рия дрожала от взры­вов само­дель­ных бомб. Глав­ные цели — гене­рал-губер­на­торы, мини­стры и тюрем­ные началь­ники. Даже члены царской семьи не могли спать спокойно. Страна зады­ха­лась от столы­пин­ских галсту­ков, каторги и репрес­сий. Недо­учив­ши­еся студенты и моло­дые рабо­чие клялись покон­чить с тира­нией и жандарм­ским поряд­ком в стране. Несмотря на непре­одо­ли­мые проти­во­ре­чия во взгля­дах, обе стороны сходи­лись во мнении, что “Террор – ужас­ная вещь”. Но реаль­ность была ещё хуже, поэтому моло­дежь добав­ляла: “Есть только одна вещь хуже террора – это безро­потно сносить наси­лие”.

Кто эти моло­дые юноши и девушки, что жерт­во­вали собой ради других? Что они делали? Как пришли к своим взгля­дам?

Помимо хорошо нам извест­ных биогра­фий Засу­лич, Перов­ской, Каля­ева, Желя­бова, были тысячи других, о кото­рых мы ничего не знаем. Все они удиви­тельно похожи, но в то же время каждая инте­ресна по-своему. Мы выбрали, на наш взгляд, три “типич­ные” исто­рии женщин — рядо­вых членов Боевой Орга­ни­за­ции эсеров, кото­рые пере­дают “дух времени”.


Евстолия Павловна Рогозинникова

17 октября 1907 года. Газета «Русское слово»:

«ПЕТЕРБУРГ, 17, Х. Началь­ник глав­ного тюрем­ного управ­ле­ния Макси­мов­ский смер­тельно ранен у себя в каби­нете. Стре­ляла подряд 7 раз из револь­вера женщина, одетая вся в черное, вполне интел­ли­гент­ного вида. Цирку­ли­руют слухи, что поку­ше­ние произ­ве­дено по поста­нов­ле­нию с.-р.»

Женщи­ной вполне интел­ли­гент­ного вида была рево­лю­ци­о­нерка Евсто­лия Павловна Рого­зин­ни­кова, член Лету­чего боевого отряда Север­ной обла­сти партии соци­а­ли­стов-рево­лю­ци­о­не­ров. При обыске у нее были обна­ру­жены два револь­вера и «пояс смерт­ницы» — специ­ально изго­тов­лен­ный бюст­галь­тер с 5 кг дина­мита. Евсто­лия плани­ро­вала взорвать охранку, где её должны были допро­сить жандармы в присут­ствии боль­ших чинов.

rogozinnkova

Из газеты "Перм­ские губерн­ские ведо­мо­сти" // № 226 Пятница, 19 октября 1907 года

k_ubiistvu_maksimovskogo

Эсеры приго­во­рили Алек­сандра Макси­мов­ского к смерти за то, что он ввел телес­ные нака­за­ния для поли­ти­че­ских заклю­чен­ных. Убий­ство прохо­дило по сцена­рию поку­ше­ния Веры Засу­лич на петер­бург­ского градо­на­чаль­ника Федора Трепова. В поне­дель­ник, 15 октября, Евсто­лия Павловна пришла в приём­ную Глав­ного тюрем­ного управ­ле­ния и доби­лась ауди­ен­ции у Макси­мов­ского. Войдя в его каби­нет, Рого­зин­ни­кова несколько раз выстре­лила в тюрем­щика из револь­вера в упор.

Александр Максимовский
Алек­сандр Макси­мов­ский

На следу­ю­щий день после сооб­ще­ния в газете Евсто­лия Рого­зин­ни­кова была пове­шена по реше­нию воен­ного суда. В послед­нем письме родным она писала:

«Не знаю, полу­чите ли вы мои два письма, напи­сан­ные уже после суда — на всякий случай пишу ещё раз, веря, что это дойдет. Ещё раз сказать вам, люби­мые, что не страшно мне. Верьте, что легко умирать мне. Только высший долг заста­вил меня идти туда, куда пошла я. Нет, даже не долг, любовь, боль­шая, боль­шая любовь к людям. Ради неё я пожерт­во­вала всем, что было у меня…»


Дора Владимировна Бриллиант

Как и многие моло­дые рево­лю­ци­о­неры конца XIX — начала XX века, Дора Влади­ми­ровна Брил­ли­ант принад­ле­жала к поко­ле­нию недо­учив­шихся студен­тов. Поко­ле­нию отчис­лен­ных, аресто­ван­ных, отправ­лен­ных на каторгу за студен­че­ские волне­ния в универ­си­те­тах Киева, Петер­бурга, Москвы, Казани. В этом смысле у Доры Брил­ли­ант “образ­цо­вая” биогра­фия:

Первый арест и высылка — за участие в боль­шой студен­че­ской демон­стра­ции в Киеве. В ссылке Дора знако­мится с рево­лю­ци­о­не­рами и присо­еди­ня­ется к эсерам. На протя­же­нии несколь­ких лет зани­ма­ется орга­ни­за­ци­он­ной рабо­той в мест­ном коми­тете партии и мечтает стать членом Боевой Орга­ни­за­ции. Работа в дина­мит­ной мастер­ской, подго­товка поку­ше­ний на мини­стра внут­рен­них дел Вяче­слава Плеве и москов­ского гене­рал-губер­на­тора Сергея Алек­сан­дро­вича Рома­нова. Арест, Петро­пав­лов­ская крепость, сума­сше­ствие и смерть в возрасте 30 лет.

dora_brilliant

Глав­ная цель — отдать свою жизнь в серьез­ном и значи­тель­ном деле.

«Почему, — с горе­чью спра­ши­вала она часто, — не хотят пустить меня на выход? У меня хватит муже­ства не ском­про­ме­ти­ро­вать партию. У меня доста­точно гордо­сти, чтобы вот так сложить руки, не дрог­нуть, не пока­зать врагу самую крошеч­ную слабость, ничтож­ную робость»

Борис Савин­ков в своих “Воспо­ми­на­ниях терро­ри­ста” описы­вал Дору как «молча­ли­вую, скром­ную и застен­чи­вую, жившую только своей верой в террор» женщину.

«…Она с голо­вой ушла в мест­ные коми­тет­ские дела, и комната ее была полна ежеми­нутно прихо­див­шими и уходив­шими по конспи­ра­тив­ным делам това­ри­щами. Малень­кого роста, с черными воло­сами и громад­ными, тоже черными, глазами. Дора Брил­ли­ант с первой же встречи пока­за­лась мне чело­ве­ком, фана­ти­че­ски предан­ным рево­лю­ции. Она давно мечтала пере­ме­нить род своей деятель­но­сти и с коми­тет­ской работы перейти на боевую. Все ее пове­де­ние, скво­зив­шее в каждом слове жела­ние рабо­тать в терроре убедили меня, что в ее лице орга­ни­за­ция приоб­ре­тает ценного и предан­ного работ­ника …»

Когда поку­ше­ние на Вяче­слава Плеве только гото­ви­лось, Дора и ее подруга случайно встре­тили карету мини­стра внут­рен­них дел во время прогулки. Девушки попы­та­лись просле­дить, куда направ­ля­ется карета мини­стра, но безре­зуль­татно.

«Вот удиви­тель­ный, редкост­ный случай, — досад­ливо заме­тила Дора, — мы одни могли бы с ним покон­чить»


Мария Марковна Школьник

Совсем иным пред­ста­ви­те­лем рево­лю­ци­он­ного подпо­лья была Мария Марковна Школь­ник. Она не училась в универ­си­те­тах и гимна­зиях, а пришла к рево­лю­ци­он­ному террору, что назы­ва­ется, от станка.

Мария Школь­ник роди­лась в бедной еврей­ской семье, кото­рая не могла дать своим детям даже началь­ного обра­зо­ва­ния. До 13 лет Мария оста­ва­лась безгра­мот­ной, рано начала рабо­тать. Во время стачки за девя­ти­ча­со­вой рабо­чий день Школь­ник знако­мится с агита­тор­шей из еврей­ской соци­а­ли­сти­че­ской партии Бунд, а вместе с ней и с рево­лю­ци­он­ным движе­нием. Сама стано­вится агита­то­ром на фабрике и орга­ни­за­то­ром стачек.

maria_skolnik

Как мы знаем, напри­мер, из авто­био­гра­фи­че­ского произ­ве­де­ния Влади­мира Маяков­ского “Я сам”, век рево­лю­ци­о­нера-пропа­ган­ди­ста был недол­гий:

«1908 год. Всту­пил в партию РСДРП (боль­ше­ви­ков). Держал экза­мен в торгово-промыш­лен­ном подрай­оне. Выдер­жал. Пропа­ган­дист. Пошёл к булоч­ни­кам, потом к сапож­ни­кам и, нако­нец, к типо­гра­ф­щи­кам. На обще­го­род­ской конфе­рен­ции выбрали в МК. Звался «това­ри­щем Констан­ти­ном». Здесь рабо­тать не пришлось — взяли»

Школь­ник вместе с това­ри­щем Ааро­ном Шпайз­ма­ном взялась орга­ни­зо­вать тайную типо­гра­фию в Киши­нёве. Обыск. Жандармы обна­ру­жили типо­граф­ский шрифт. Арест и отправка на посе­ле­ние в Сибирь.

Сто лет назад поли­ция, как и сего­дня, слабо разби­ра­лась в поли­ти­че­ском контек­сте. Поэтому эсеров Школь­ник и Шпайз­мана обви­няли в том числе… в изда­нии социал-демо­кра­ти­че­ской газеты «Искра». Осудили их всё же за подстре­ка­тель­ство к бунту.

Н. И. Верхотуров "Портрет Марии Школьник"
Н. И. Верхо­ту­ров "Порт­рет Марии Школь­ник"

Дальше всё стан­дартно: Сибирь, посе­ле­ние, побег и пере­езд за границу. В Женеве Мария всту­пает в Боевую Орга­ни­за­цию и полу­чает первое зада­ние — испол­нить приго­вор гене­ралу Дмит­рию Трепову (сыну того самого Трепова). Гене­рала приго­во­рили за участие в жест­ком подав­ле­нии Первой русской рево­лю­ции. Трепову повезло — его преду­пре­дили о гото­вя­щемся поку­ше­нии, опера­цию отло­жили. Киев­ский гене­рал-губер­на­тор Клей­гельс остался жив по тем же причи­нам.

Черни­гов­скому губер­на­тору Алек­сею Хвостову тоже повезло, но меньше. 1 января 1906 года Мария Школь­ник и Аарон Шпайз­ман попы­та­лись его взорвать. Первая бомба, брошен­ная Шпайз­ма­ном, дала осечку, вторая, с легкой руки Школь­ник, тяжело ранила, но не убила губер­на­тора.

Снова арест, суд, смерт­ный приго­вор, заме­нен­ный на бессроч­ную каторгу. Следу­ю­щие 4 года Мария провела на Нерчин­ской каторге, кото­рая слави­лась своим жесто­ким режи­мом по отно­ше­нию к поли­ти­че­ским заклю­чен­ным. Но эсерке снова удалось сбежать и уехать за границу.

Мария Школь­ник, одна из немно­гих рево­лю­ци­о­не­ров-терро­ри­стов, кто закон­чил свою жизнь не на висе­лице и не на каторге. Ей удалось дожить до почтен­ных 70 лет и оста­вить после себя инте­рес­ные воспо­ми­на­ния «Жизнь бывшей терро­ристки».


Мате­риал подго­тов­лен коллек­ти­вом проекта "Неча­ев­щина". Подпи­саться на паблик || теле­грам-канал  


 

Поделиться