«„Муз-ТВ“ запомнилось платными клипами и плохим вкусом. А на „MTV“ всё было по-другому»: интервью с Андреем Айрапетовым

Андрей Айра­пе­тов — режис­сёр полно­мет­раж­ных доку­мен­таль­ных филь­мов «Критик» и «БравоStory», один из первых режис­сё­ров кана­лов «Муз-ТВ» и «MTV». Снимал шикар­ные серии доку­мен­таль­ного проекта «Профес­сия — Репор­тёр» и видео­клипы пионе­ров отече­ствен­ного хип-хопа и рок-альтер­на­тивы. Он рабо­тал с Андреем Лоша­ком и Туттой Ларсен. Прямо сейчас Андрей трудится над двумя доку­мен­таль­ными карти­нами о музыке «Исто­рия одного лейбла» и «Джазист».

Специ­ально для VATNIKSTAN осно­ва­тель паблика «ХРУЩЁВКА» Иван Борт­ни­ков обсу­дил с Андреем, как рабо­тали первые музы­каль­ные каналы, что твори­лось в ВГИКе в 1990-е гг., что его связы­вает с IFK и Евге­нием Хавта­ном из «Браво» и когда ждать его новый фильм про отече­ствен­ного Маилса Дэвиса.


— Расскажи, как нача­лась твоя любовь к кино и рок-музыке?

— Всё нача­лось в 1970-е гг., ещё до рок-музыки. У папы была ксива Члена союза кине­ма­то­гра­фи­стов (отец Андрея извест­ный армян­ский кино­опе­ра­тор Геор­гий Айра­пе­тов. Прим. автора), а у нас в Ереване каждую неделю были закры­тые просмотры в Доме Кино, где пока­зы­вали все новые фильмы и наши, и запад­ные. И я ходил сначала с папой, а потом один с его удосто­ве­ре­нием СК и стал сыном полка Дома Кино. Там посмот­рел всё, что надо посмот­реть. От «Апока­лип­сиса Сего­дня» до «Чужого». И это в конце 1970-х — 1980-е гг. в СССР. С этого нача­лось моё кино­ман­ство.

А потом нача­лось рок-фанство, и мы открыли первый в Арме­нии, если не в союзе, рок-видео клуб, куда прихо­дили люди и смот­рели по видео концерты «Led Zeppelin», фести­валь Вудсток и др.

 Первая работа. 1991 год. Подра­жа­ние раннему Джар­мушу, REM, все дела

Тусо­ва­лись мы в фото­ате­лье, где владель­цем был взрос­лый рок-фан. Он нас пригрел у себя. И фоткал нас иногда, отводя душу. У него же мы поку­пали записи, кото­рые он запи­сы­вал нам на кассеты со своих дисков. И обложки печа­тал тоже на кассеты. Про то время я напи­сал даже сцена­рий и вот его трей­лер из раскад­ро­вок.

— Шикарно. Я бы посмот­рел. Герой судя по трей­леру ты?

— Да. У меня была иллю­зия его снять. Даже сцена­рий хотели купить, но режис­сё­ром не давали быть. И я забил пока.

— Почему ты уехал из Еревана?

— Потому что там было скучно и опасно. Гопники посто­янно парили. Я учился в Ереване в Инсти­туте Куль­туры, а потом уехал в Москву во ВГИК. Во ВГИКе снял диплом, корот­ко­мет­ражка «Остров Пара­джа­нов» о музее Сергея Пара­джа­нова в Ереване.

«Остров Пара­джа­нов» как опера­тор снимал мой папа. Он был веду­щий армян­ский кино­опе­ра­тор и был много лет знаком с Пара­джа­но­вым

— ВГИК 1990-х годов, каким он был? Чувство­вался ли дефи­цит техни­че­ских средств? И как ты оцени­ва­ешь кино­об­ра­зо­ва­ние девя­но­стых по проше­ствии лет?

— Я пришёл туда сразу после того поко­ле­ния, кото­рое сейчас рулит. Бондар­чук, Кеосаян, Охло­быстин, Ефре­мов они все уже закон­чили, но всё ещё прихо­дили поту­со­ваться и в инсти­тут, и в общагу. Обра­зо­ва­ние было ещё то, совет­ское, анало­го­вое. Учили нас монти­ро­вать на реаль­ных монтаж­ных столах, где из разных совет­ских филь­мов нам пред­ла­гали, как зада­ние, смон­ти­ро­вать свои версии. Ещё увле­ка­тель­ным было актёр­ское мастер­ство, где мы ставили этюды. Ну а в целом чувство­ва­лось, что кино в упадке, и нас гото­вят неиз­вестно к чему.

Дефи­цит техни­че­ских средств не чувство­вался во ВГИКе. Компью­те­ров ещё не было, а всякий опера­тор­ский стафф был в изоби­лии. Тем более, что под боком была студия Горь­кого.

Особым местом была общага. Я удив­лён, что до сих пор никто не снял про это кино или сериал.

Обще­жи­тие ВГИКа, 1992 год, Андрей Айра­пе­тов слева
ВГИК, 1993 год

Глав­ное в общаге было то, что она до четвёр­того этажа была заре­шё­чена, что помо­гало всем, кого не пускали через глав­ный вход, лезть по этой решётке на пятый этаж и так же слезать. Каждый день.

Мне повезло, я жил в общаге один в комнате, потому что у меня была пропи­сана мёрт­вая душа в виде моего друга опера­тора из Любе­рец, кото­рый нико­гда не ноче­вал в общаге. Зато в сосед­ней комнате блока всегда жили класс­ные люди. Напри­мер, хиппи, кото­рый 13 лет подряд посту­пал во ВГИК и нако­нец-то посту­пил.

В этой же общаге мы тусо­ва­лись с груп­пой «IFK», и, как ни странно, ни разу не зашла речь о клипе, хотя мы типа позна­ко­ми­лись из-за этого. Алко­голь пере­ве­ши­вал. И только потом, когда закон­чил ВГИК и посту­пил на свою первую работу на ТВ города Долго­пруд­ного и у меня оказа­лась в подчи­не­нии SVHS-монтажка, я решил смон­ти­ро­вать нако­нец-то, что мы снимали на видео несколько лет. Смон­ти­ро­вал, отнёс на рекорд лейбл, и глава этого лейбла неожи­данно у меня купил этот клип. Так полу­чился клип «IFK». Про тот самый лейбл я сейчас закан­чи­ваю делать фильм. (лейбл «FEELEE». Прим. автора)

— Какие были твои действия после окон­ча­ния ВГИКа?

— Пошёл на открыв­ше­еся «Муз-ТВ». Был одним из самых первых режис­сё­ров. Тутта Ларсен помогла, кстати, с «Муз-ТВ». Она была из тусовки «IFK». Потом через три года пере­шёл на «MTV Russia». Здесь делал аналог амери­кан­ской программы «Star Trek».

— Чем запом­ни­лись «Муз-ТВ» и «МТV» того времени?

— «Муз-ТВ» запом­ни­лось плат­ными клипами и плохим вкусом. А на «MTV» всё было по-другому. Архив «MTV» был как Святой Грааль. Ну а потом, как обычно, пришли буржуи и всё коммер­ци­а­ли­зи­ро­вали.

— Как ты стал режис­си­ро­вать выпуски для проекта НТВ «Профес­сия — Репор­тёр»? Как позна­ко­мился с Андреем Лоша­ком? Как отно­сишься к его работе?

— С Лоша­ком мы позна­ко­ми­лись, когда я ушёл с MTV на непо­нят­ный откры­ва­ю­щийся ТВ-канал, кото­рый так и не открылся. Лошак делал программы про секс, а я делал программу про кино. Ну и, так как бэкгра­унд у нас схожий, мы подру­жи­лись. Потом через несколько лет общий знако­мый свёл нас уже на НТВ в «Профес­сии — репор­тёр». Тогда её делали несколько чело­век и глав­ным над всем был Нико­лай Карто­зия, кото­рый сейчас глав­ный на канале «Пятница».

Я рабо­тал как режис­сёр в основ­ном с Лоша­ком. Ещё было несколько авто­ров. Но выпуски с Лоша­ком были лучшие. Я считаю их также лучшими в своей ТВ-карьере. Фильм про гопни­ков уже имеет за три милли­она просмот­ров. И я на Ютубе отклю­чил коммен­та­рии из-за того, что они были дурац­кие и прихо­дили по десятку в день.

Лошак делает каче­ствен­ные репор­тажи, иногда в виде филь­мов и сери­а­лов. Не могу сказать, что они мне близки, но то, что он лучший в своём жанре, это несо­мненно.

— Ты сделал много видео Джи Вилксу из «Big Black Boots». Возможно первой достой­ной джи-фанк группе в России, а также снимал клипы «Дабац». Как тебя, рокера, занесло в хип-хоп?

— До 1991 года, как я пере­ехал в Москву я и вправду был проби­тым продви­ну­тым роке­ром. Хип-хопом для меня были МС Хаммер и Ванилла Айс — меня совсем от них не качало. Мы все ржали над ними.

В Москве я услы­шал сначала «Red Hot Chili Peppers», а потом «Beastie Boys» и через эти крос­со­вер группы въехал в рэп. Ну и слушал его все девя­но­стые — «Cypress Hill», «House of Pain», Snoop Dogg, «The Roots» и прочее. В конце 1990-х гг. купил свою первую мини-DV камеру и стал снимать клипы.

В начале нуле­вых пришёл на концерт «Дабац» и они мне понра­ви­лись. Я подо­шёл после концерта и пред­ло­жил им снять клип. Так появился «Каждый День». Сделал ещё клип для Смитаны из «Дабац».

Потом с Джи Вилк­сом позна­ко­мился. Снял ему клипов пять, по-моему. Ну и ещё были рэппе­рочки.

Но лет десять назад мне надоел весь этот русский рэп. И я пере­стал делать клипы. Клипы для меня всегда были полем экспе­ри­мен­тов. Так было странно, что вся россий­ская обще­ствен­ность подсела на этот русский рэп только недавно.

— Пого­во­рим о доку­мен­таль­ном фильме «Критик» В какой момент своей жизни ты решил, что хочешь снять фильм про Арте­мия Троиц­кого? Был ли ты раньше с ним знаком? Правда ли, то, что ты снимал его без бюджета? И сколько времени у тебя заняло произ­вод­ство картины?

— С «Крити­ком» всё нача­лось ещё в сере­дине 1980-х гг. Я трид­цать лет подряд каждое лето прово­дил в Выборге. Дед у меня был началь­ни­ком морского порта. И я каждые выход­ные ездил в Питер. Тусо­вал один в «Сайгоне», на Рубин­штейна и Софье Перов­ской в подъ­езде БГ. И запи­сы­вал в будках звуко­за­писи всякие альбомы, кото­рые не мог найти в Ереване. Типа Том Уэйтс, Ник Кейв и «Velvet Underground» с «Sonic Youth». Узна­вал я эти имена из журна­лов типа «Ровес­ник», «Сель­ская Моло­дёжь» и «Студен­че­ский Мери­диан». Авто­ром этих рок-заме­ток на послед­них стра­ни­цах был, как правило, некто А. Троиц­кий, кото­рый стал моим гуру в плане того, чего искать в Питере в ларь­ках.

Потом были девя­но­стые и «Кафе Обло­мов». Я был фана­том «MTV» и клипов, и это мне было очень инте­ресно. И имя Троиц­кого продол­жило парал­лель­ное движе­ние с моей биогра­фией.

Потом были дурац­кие нуле­вые, я совсем пере­стал слушать музыку, увлёкся зара­ба­ты­ва­нием денег путём произ­вод­ства корпо­ра­тив­ных филь­мов. И довёл себя до экзи­стен­ци­аль­ного кризиса, из кото­рого вышел с помо­щью того самого сцена­рия про Ереван. Стал снова слушать музыку, с кото­рой всё начи­на­лось, С худо­же­ствен­ным филь­мом не полу­чи­лось, и я решил напра­вить эту энер­гию в доку­мен­таль­ное русло и как-то неза­метно стал делать корот­кие полу­пи­рат­ские доку­мен­таль­ные фильмы про своих люби­мых роке­ров. И как-то одна моя знако­мая сказала, что может позна­ко­мить меня с Троиц­ким, и он может дать мне интер­вью про «Клуб 27». Хенд­рикс, Дженис Джоп­лин.

Мы поехали к нему на дачу, и он дал интер­вью. А потом звонит и просит оциф­ро­вать его VHS-архив. А это же прямо Cвятой Грааль для меня. Я согла­сился. Привезли чемо­дан кассет, я их стал цифро­вать и думать: «Блин такой чувак, а про него нет фильма! Я бы такой посмот­рел и даже в коллек­цию свою запи­сал».

Звоню Троиц­кому, говорю, такое дело. Он гово­рит, ништяк, приез­жай на мой юбилей, 60 лет, на дачу и начнём снимать. Ну вот, потом я три года его ловил в Москве, Ярославле и Питере и снимал «Критика». Снимал за свой счёт, тогда на нём были накоп­ле­ния. Судь­бой фильма я дово­лен. Несмотря на то что никто в России о нём ни разу не напи­сал. У него было почти всё, что может иметь фильм. Куча премьер­ных кино­по­ка­зов, само­кат, кино­про­кат, онлайн-прокат. Оказа­лось, правда, что он не очень фести­валь­ный и больше народ­ный, что ли…

— Попро­сил ли Арте­мий Киво­вич убрать, что-либо из картины? Что он гово­рил по поводу гото­вой работы?

— Нет, Арте­мий Киво­вич не просил ничего убрать. Он увидел гото­вый фильм со всеми вместе на самой первой премьере в «Рюмоч­ной в Зюзино». Мне кажется, он ожидал худшего и был приятно удив­лен тем, что фильм понра­вился публике. Другое дело, что, посмот­рев много раз фильм со зрите­лями, я понял, что финал слабо­ват. И через полгода после премьеры сделал новый финал, более подхо­дя­щий такому фильму.

Андрей Айра­пе­тов и Арте­мий Троиц­кий. Фото­граф Михаил Кончиц

— Как ты позна­ко­мился Хавта­ном? И почему решил снимать фильм про группу «Браво»?

— С Хавта­ном я позна­ко­мился ещё в конце вось­ми­де­ся­тых в Ереване. Он приез­жал с «Браво» уже не с Агуза­ро­вой, а с Осиным. Я позна­ко­мился с «Браво» за кули­сами, и Хавтан попро­сил меня пово­дить его по ереван­ским комис­си­он­ным мага­зи­нам. Он же шмоточ­ник, как и я.

Потом прошло 30 лет, и Хавтан оказался на премьере «Критика» на фести­вале «Beat Film». Он подо­шёл после показа, сказал, что ему понра­вился фильм и спро­сил, не сделаю ли я фильм про «Браво». Ну я согла­сился, конечно. Постер «Браво» висел у меня на стене много лет, к тому же это было как бы продол­же­ние «Критика». Такая дило­гия полу­ча­лась. Делал фильм один год. И на следу­ю­щий год его пока­зали на том же «Beat Film» фести­вале. Потом им заин­те­ре­со­ва­лись прокат­чики, но дотя­нули до того, что начался каран­тин и кино­те­атры закры­лись. Решили пове­сить его на Ютуб.

 

— Расскажи о своём новом фильме про лейбл «FEELEE». На какой стали произ­вод­ства картина? У кого брал интер­вью для этой работы?

— Фильм про лейбл «FEELEE» я начал больше года назад, закан­чи­вая фильм про «Браво». Глава лейбла Игорь Тонких тоже был на той же премьере «Критика», что и Хавтан и пред­ло­жил мне сделать фильм про его лейбл и ДК Горбу­нова. Я был рад этому, так как все девя­но­стые провёл как раз в том самом ДК Горбу­нова и был почти на всех концер­тах, о кото­рых надо было расска­зать. Их диски и кассеты были для меня саунд­тре­ком девя­но­стых.

Снял больше двух десят­ков интер­вью. Скляр, Чача, Сид, Буха­рин, Певчев и другие музы­канты и журна­ли­сты. В фильме сюжеты про Ника Кейва, Tricky, Rage Against the Machine, «Ноль», «Tequilajazzz», «Наив», «Тара­каны», «Psychic TV» и других. Сейчас фильм на стадии пост­про­дакшна. Через месяц-полтора закон­чим.

— Как на тебя вышли ребята из «Джаз Клуба Алек­сея Козлова». Ведь они попро­сили тебя снять фильм про маэстро Козлова. Как возникла идея с крауд­фандин­гом? На данный момент проект собрал сумму в 500 000 рублей. Это очень достой­ный резуль­тат.

— Ребята из клуба Козлова вышли на меня, посмот­рев всё тот же фильм «Критик». Это было ещё год назад, но они исче­зали и появ­ля­лись, и вот перед самым каран­ти­ном мы решили соби­рать деньги на «Планете». Пока не насту­пил каран­тин всё шло хорошо, но потом поступ­ле­ния сокра­ти­лись. Мы умень­шили сумму, и она вдруг резко собра­лась.

Не могу сказать, что этого доста­точно для произ­вод­ства доку­мен­таль­ного фильма, но наде­емся что-то собрать ещё. Фильм надо по идее закон­чить осенью, к юбилею Козлова. Меня тема увле­кает. Козлов — это как бы наш Майлз Дэвис. Мастер крос­со­вера разных стилей. А как известно, я люблю крос­со­веры. К тому же хоро­шая смена стиля для меня. С рока на джаз.


Читайте также, как секс, нарко­тики и панк-рок помо­гают расска­зы­вать о россий­ской исто­рии «Интер­вью с авто­ром подка­ста „Закат Импе­рии“»

Поделиться