Алек­сандра Парши­кова, более извест­ного как Брани­мир, можно назвать олице­тво­ре­нием совре­мен­ной автор­ской песни. Хариз­ма­тич­ный выпуск­ник филфака Волго­град­ского госу­дар­ствен­ного универ­си­тета за 11 лет актив­ного твор­че­ства выпу­стил 16 альбо­мов. Его песни харак­те­ри­зу­ются как «гности­че­ский шансон» и «ерети­че­ское анти­рег­гей». Специ­ально для VATNIKSTAN осно­ва­тель паблика ХРУЩЁВКА Иван Борт­ни­ков обсу­дил с Алек­сан­дром Парши­ко­вым сотруд­ни­че­ство с Кристо­фом Ханом из Swans, плац­карт­ную Россию, концерты в местах заклю­че­ния и фести­валь «Наше­ствие».


- В послед­нее время тебя, так или иначе, можно заме­тить в кино. Недавно свой путь само­ка­том по России начал доку­мен­таль­ный фильм «На улицу!» (где ты, на мой взгляд, был одним из самых ярких героев), а в прошлом месяце вышел фильм «Гайлер» с Заха­ром Приле­пи­ным, в саунд­трек к кото­рому вошёл твой трек. Как ты попал в эти проекты? Дово­лен ли ты резуль­та­том?

- Начнем с «Гайлера». В 2016 году мне напи­сал Захар и пред­ло­жил напи­сать песню для фильма Петра Дика­рёва. Прислали сцена­рий, внима­тельно с ним озна­ко­мился. В тот момент как раз шла работа над альбо­мом «Жить на глубине». И песня «Был» очень резо­ни­ро­вала с общим настро­е­нием картины. Потому решил её пред­ло­жить. Сам фильм до конца не видел. Его премьера на НТВ совпала с моим концер­том. И уже в гости­нице удалось посмот­реть минут сорок остав­ши­еся. Более того, Петр Дика­рёв пред­ла­гал мне сыграть в «Гайлере» неболь­шую роль. Но по графику не срос­лось — я ехал в туре.


Теперь про фильм «На улицу!». Как-то позво­нил Серёга из группы «Аффи­наж» и расска­зал про то, что гото­вится такой проект. Поскольку опыт игры в пере­хо­дах у меня имелся предо­ста­точ­ный, с удоволь­ствием согла­сился им поде­литься. К улич­ным музы­кан­там в провин­ции часто отно­сятся как к попро­шай­кам. Их прирав­ни­вают к нищим, к поби­руш­кам, к соби­ра­те­лям буты­лок. Хотя чего плохого в том, что чело­век соби­рает бутылки? Он же помо­гает делать планету чище. И улич­ный музы­кант чем плох? Он что, клещами копейку вытя­ги­вает с прохо­жего? Отби­рает силой? Нет, конечно. Улич­ный музы­кант — это профес­сия. Не такая уж лёгкая. Если дело делать на совесть. Музы­кант не только зара­ба­ты­вает на хлеб. Он дарит прохо­жему настро­е­ние. Услы­шал в суете песню — вспом­нил маму или улыб­нулся. Захо­те­лось сделать что-то хоро­шее. И пошёл дальше по своим делам.

Фильма «На улицу!» тоже пока что не видел, к сожа­ле­нию. Наде­юсь, что в ближай­шее время полу­чится посмот­реть.

- Я очень был удив­лен, когда ты выпу­стил треки с Кристо­фом Ханом из Swans. Как ты с ним позна­ко­мился и смог зата­щить в Волго­град? И будет ли продол­же­ние у вашего сотруд­ни­че­ства?

- Музы­канты знако­мятся несколько раз. И это нормально. Беше­ный темп жизни, боль­шой поток лиц — сразу всех не запом­нишь. Так же было и с Кристо­фом. В 2013 году Swans приез­жали в Москву с концер­том. Очередь в клуб была длин­ной, как в первый совет­ский «Макдо­нальдс». Стою со всеми, смотрю: у вип-входа спокойно себе курит Кристоф Хан. И его никто не узнаёт. Наглость — второе счастье. Подо­шёл к нему, поздо­ро­вался и сказал, что дружу с Дени­сом Третья­ко­вым (музы­кант, участ­ник групп «Церковь Детства» и «Братья Тузловы» — прим. ред.). А они запи­сы­ва­лись в Берлине в 2002 году. Кристоф преоб­ра­зился, оживился и начал спра­ши­вать про Дэна. Болтали на лома­ном англий­ском, зафрен­ди­лись потом на фейс­буке.

Второе знаком­ство состо­я­лось уже в конце 2018 года. Кристоф приез­жал с соль­ными концер­тами в Россию. И выпала честь сыграть с ним на одном квар­тир­нике. Он, кстати, снят в отлич­ном каче­стве, и ждёт своего часа. С Кристо­фом мечтал запи­саться 12 лет. И эта затея вопло­ти­лась в жизнь в феврале 2019-го. Он пропи­сал гитары на песни «Ева ела» и «Печёшь». А в июне удалось пригла­сить Кристофа в Россию. Хоте­лось пока­зать ему Волго­град. Обра­зо­вался и Ростов-на-Дону благо­даря помощи Дениса Третья­кова и «Церкви Детства». Сыграли отлич­ные концерты. После концерта в Волго­граде обща­лись с Кристо­фом, и он пред­ло­жил запи­сать ещё что-нибудь. Позво­нил Богдану из «25÷17», и решили пока Кристоф в России запи­сать ещё пару песен на студии у «25÷17» в Москве. Кристоф сыграл всё с первого дубля. Это музы­кант очень высо­кого уровня. Мастер, с кото­рым пора­бо­тать, — боль­шая честь и боль­шое счастье. Есть в планах жела­ние сделать совмест­ный альбом. Но мы пока не торо­пимся.


- В интер­вью интер­нет-шоу «наМЕДЬни» ты сказал, что пере­ме­ща­ешься по стране в основ­ном на плац­карте, хотя можешь позво­лить ездить в «СВ»? Созда­ётся впечат­ле­ние, что у тебя есть непри­я­тие излиш­него комфорта. Действи­тельно ли это так? 

- Мне нравится плац­карт. Там же Россия. Мир, про кото­рый я пою. Неис­чер­па­е­мый источ­ник вдох­но­ве­ния, удиви­тель­ные люди с не менее удиви­тель­ными расска­зами. Я, по сути, соби­ра­тель плац­карт­ного фольк­лора. Если сильно устаю от движа — беру купе. Хотя купе не особо отли­ча­ется от плац­карта, как и «СВ». Всё дело в попут­чи­ках. Комфорт порой губи­те­лен для музы­канта. Если посто­янно жить в комфорте, не сможешь ничего напи­сать. Потому русский рок и сдулся.

- Из-за боль­шого коли­че­ства пере­ез­дов из города в город тебе прихо­дится общаться с людьми со всей страны. Можешь исходя из этого опыта, соста­вить порт­рет совре­мен­ного трид­ца­ти­лет­него чело­века не из столицы. Какие у него цели в жизни? Что он слушает? Как оцени­вает ситу­а­цию в стране? И чем он отли­ча­ется москов­ской публики? 

- Спасибо, это весьма зани­ма­тельно — слепить такого сред­не­ста­ти­сти­че­ского фран­кен­штейна. Не уверен, что полу­чится. Но попро­бую. Я не социо­лог, не психи­атр, не поли­то­лог, поэтому картина будет очень субъ­ек­тив­ной. Трид­ца­ти­лет­ний немо­ск­вич чаще всего вынуж­ден свали­вать из родного города на зара­ботки, чтобы прокор­мить семью. В реги­о­нах не всем хватает места под солн­цем. Свали­вают на вахту на Север, в Москву, на Ямал, ещё куда-нибудь. Особенно, если из малень­кого городка чело­век. Они недо­вольны тем, что прихо­дится так делать. Неко­то­рым прихо­дится наби­рать дохрена креди­тов, чтобы обес­пе­чить свою ячейку обще­ства всеми благами — по боль­шей части, ненуж­ными. Многие влазят в ипотеку —  это, к сожа­ле­нию, жизнен­ная необ­хо­ди­мость, — и тянут её, как крепост­ные. Но они не пойдут на митинг. Они будут крутиться, пытаться зара­ба­ты­вать больше, если денег не будет хватать. Это добыт­чики. У меня такая же логика — я ж провин­циал. Эти люди немножко застали голод­ные девя­но­стые — поэтому запросы у них не такие боль­шие, как у милле­ни­а­лов.

- Ты неод­но­кратно гово­рил в своих интер­вью, что в детстве и юности имел приводы в мили­цию. Действи­тельно ли Волго­град­ская область в 90-х годах была очень крими­наль­ной? Правда ли, что провин­ция в то время жила тюрем­ными поня­ти­ями? 

- В юности было несколько раз. Но эти приводы были не связаны с крими­на­лом — один раз за митинг, второй раз за драку. На сутках сидел. В том же спец­при­ём­нике, куда потом репер Noize МС попал. 90-е в провин­ции были крими­на­ли­зи­ро­ваны. Был и рэкет, и пере­стрелки какие-то, и люди в мали­но­вых пиджа­ках. И нарко­ма­нов много — а от них тоже сплош­ные преступ­ле­ния (кражи, грабежи и всё такое). Сейчас всего этого стало поменьше. Но люди продол­жают садиться в тюрьму за укра­ден­ный мешок дроб­лёнки, а бога­тые продол­жают отку­паться от родствен­ни­ков сбитых ими жертв ДТП.

- Что тебя тянет давать концерты в коло­ниях? 

- Неча­сто там играю. Но концерт в коло­нии — особый опыт. Для арти­ста эта ауди­то­рия тяжела, скованна. Там, возможно, не будут хлопать, танце­вать, поддер­жи­вать. Но когда ты поёшь от души, они это почув­ствуют. Зеков либо боятся, либо ими брез­гуют, либо их жалеют — вот три основ­ные ошибки в отно­ше­нии арти­ста к этой ауди­то­рии, в попытке постро­ить контакт с ауди­то­рией. Будь на равных — и всё. Если ты будешь разда­вать душу по-насто­я­щему — они оценят.


- Когда в прошлом году неко­то­рые арти­сты начали отка­зы­ваться ехать на фести­валь «Наше­ствие» ты гово­рил следу­ю­щее:

«В 2009 году я прие­хал на "Наше­ствие" простым зрите­лем. Там было много групп разной степени важно­сти. И уже тогда само­леты "Стрижи" летали с пока­за­тель­ными выступ­ле­ни­ями. И никого это не смущало. Все высту­пали. Зрители горячо поддер­жи­вали рок-группы, апло­ди­ро­вали "Стри­жам". А ведь само­леты тоже воен­ная техника. Чего все сейчас взбе­ле­ни­лись — мне непо­нятно. Группы, кото­рые отка­за­лись от выступ­ле­ния на фести­вале…, я даже ни разу по теле­ви­зору не видел таких групп. Новые какие-то, навер­ное. Кстати, вчера я разго­ва­ри­вал с другом из десантно-штур­мо­вого бата­льона, кото­рый любит рок. Он узнал об этой исто­рии с отка­зами рок-групп и сказал, что в знак проте­ста отка­зы­ва­ется защи­щать эти группы».

С чем связана такая яркая реак­ция на эти отказы? Ведь насколько я знаю ты тоже не высту­пал там. И счита­ешь ли ты фести­валь «Наше­ствие» самым важным и акту­аль­ным рок-фести­ва­лем страны?

- Меня не смущают танки на рок-фести­вале. Меня никто ж не застав­ляет на него садиться. Если я приеду послу­шать музыку, я буду слушать музыку. Или там кто-то подлав­ли­вает пьяных нефор­ма­лов и за бутылку водки рекру­ти­рует их ехать добро­воль­цами в Сирию? Чтобы поддаться такой «пропа­ганде», надо быть ну какой-то совсем особой лично­стью. Чтоб посе­тить рок-фести­валь, там нажраться, поме­нять свой паци­фист­ский настрой и на войну уехать. Почему отка­за­лись там высту­пать музы­канты —  это их дело. Мне кажется, это довольно мейн­стри­мо­вый ход, не?

Что же каса­ется самого «Наше­ствие» — так это не глав­ный фести­валь страны уже давно. Есть масса альтер­на­тив — «Тамань», «Добро­фест», «Улетай». Совер­шенно прекрас­ный фести­валь «Черно­зём». «Наше­ствие» пере­стало быть моно­по­ли­стом. Хотя на этот сход­няк по старой памяти продол­жают съез­жаться люди со всей страны. Сейчас полно фестов. Вот, кстати, «Пикник Афиши» был 3 авгу­ста. И в этот же день «Шашлык-фест». У меня вопрос: почему люди гово­рили только про второе меро­при­я­тие и считали его «громо­от­во­дом» от митинга? В их кури­ные головы не прихо­дила мысль, что «громо­от­во­дом» легко может быть и первый фест тоже.

- Наше изда­ние назы­ва­ется VATNIKSTAN. Для многих сейчас поня­тие ватник руга­тельно. С чем лично у тебя ассо­ци­и­ру­ется это слово. И счита­ешь ли ты себя сам ватни­ком?

- Это одежда. Не более.

- Скла­ды­ва­ется впечат­ле­ние, что ты посто­янно в пути, в разъ­ез­дах между горо­дами нашей страны или в Волго­граде. Не было ли у тебя жела­ния осесть где-нибудь в столи­цах в Москве или в Питере? 

- Москва — эпицентр всей музы­каль­ной жизни. Питер — тоже. Были пред­ло­же­ния пере­ехать и туда, и туда. Но Москва — слиш­ком шумный город. Стресс там посто­ян­ный. Отлично заме­тил Дима из «Грота» про метро: с утра просы­па­ешься бодрый и весё­лый, проез­жа­ешь 15 минут в метро и чувству­ешь, что устал. В Питере более разме­рен­ный темп жизни. Но не хочу пере­би­раться к вам. Пусть лучше этот город будет свет­лой сказ­кой. Местом, куда можно всегда вернуться погу­лять. Горо­дом-празд­ни­ком. Притом мне нравятся и Москва, и Питер. Отлич­ные города. Но пребы­вать нужно дози­ро­ванно.


Читайте также интер­вью с элек­трон­ным музы­кан­том Dooby Douglas и фронт­ме­ном группы«Црвених Цветова» Миха­и­лом Золо­та­рё­вым

Поделиться