«Я испытываю устрашающее величие от Чернобыля»

Черно­быль­ская траге­дия претен­дует на звание самой страш­ной техно­ген­ной ката­строфы в исто­рии. Стоит пред­ста­вить, сколько жизней было сломано из-за той роко­вой ночи испы­та­ний на четвёр­том энер­го­блоке — и ужас­нуться. Пред­ста­вить ужас и стра­да­ния людей нам сего­дня подчас трудно, осознать и понять — ещё слож­нее. Навер­ное, поэтому за три десятка лет эта исто­рия обросла кучей мифов и легенд, всё упро­ща­ю­щих и иска­жа­ю­щих истину.

Недавно тема аварии стала вновь акту­альна в связи с кино. Сериал «Черно­быль» амери­кан­ского канала HBO вышел на экраны и стал лиде­ром рейтин­гов, обогнав даже «Игру престо­лов». Что же было снято? Новые мифы или насто­я­щая повесть о людском горе, блок­ба­стер или правда о траге­дии? С этими вопро­сами мы обра­ти­лись к насто­я­щему гиду по «зоне отчуж­де­ния» Денису Кондра­тюку. В его компа­нии «Черно­быль-тур» водят экскур­сии по Припяти, где расска­зы­вают о собы­тиях тех лет.


— Скажите, пожа­луй­ста, а что вас сподвигло выбрать эту профес­сию? Вы исто­рик по обра­зо­ва­нию, насколько я знаю по вашему Facebook. Вас так манил Черно­быль или, может быть, книги, компью­тер­ные игры вас так увлекли?

— Вы знаете — да, тут вы попали в самую точку! С детства сначала компью­тер­ные игры заин­те­ре­со­вали меня и прице­пили внима­ние к слову «Черно­быль», а потом, когда уже насту­пил более созна­тель­ный возраст, я начал изучать исто­рию Черно­быля — ещё больше стало инте­ресно. Тогда там откры­лись связан­ные с этой траге­дией разные обла­сти ядер­ных реак­то­ров и эпизоды воен­ной исто­рии Совет­ского Союза. И вот случайно, абсо­лютно случайно увидел вакан­сию в «Черно­быль-туре», а как раз я менял работу, мы пере­ез­жали с женой. И я решил, что неплохо было бы попро­бо­вать. Потому что инте­ресно и полезно.

Денис Кондра­тюк

— Вы помните свой первый день, когда вы пошли гидом туда в зону Припяти? Вам было скорее страшно или инте­ресно? Какие эмоции вы испы­ты­вали в тот момент?

— Я испы­ты­вал инте­рес и, как бы по-русски сказать, такое устра­ша­ю­щее вели­чие от того, что произо­шло. Такой вот трепет перед теми людьми, кото­рые жили, перед двумя сотнями тысяч отсе­лён­ных людей и от того, во что это вообще могло превра­титься. Это трепет, я бы сказал.

— Да, я пони­маю. Скажите, 33 года прошло с момента Черно­быль­ской аварии, а Черно­быль, несмотря на такой неболь­шой в исто­ри­че­ском масштабе срок, воспри­ни­ма­ется всё больше через призму игр, филь­мов, серию книг о стал­ке­рах, то есть больше в этом присут­ствует некая фанта­сти­че­ская компо­нента, некая искус­ствен­ность и выду­ман­ность. Как вам кажется, почему подчас так трудно отде­лить миф от правды в исто­рии о Черно­быле?

— Это очень хоро­ший вопрос, очень глубо­кий, я тоже об этом думал недавно. Я думаю, что сложно отде­лить миф от правды, потому что люди заме­щают реаль­ность исто­ри­ями, в кото­рые им выгод­нее верить, прият­нее. Исто­рия иногда может быть блек­лой. Какая-то траге­дия могла произойти из-за того, что не было ника­ких таких фанта­сти­че­ских ситу­а­ций, не проис­хо­дило ничего такого, но была парочка глупых совпа­де­ний, кото­рые и привели к такому, как Черно­быль.

Я не считаю, что сери­алы, фильмы, книги, игры — это плохо. Потому что люди, кото­рые инте­ре­су­ются вирту­аль­ной реаль­но­стью, пони­мают, что это необъ­ек­тивно сказано, открыто сказано, что это выду­мано. Какая-то часть из них начи­нает инте­ре­со­ваться реаль­ными собы­ти­ями. Это тоже непло­хой задел для того, чтобы инте­ре­со­ваться исто­рией и всем прочим, что связано с траге­дией.

Фото Дениса Кондра­тюка

— Раз уж мы заго­во­рили о кино — давайте уже перей­дём к сери­алу HBO «Черно­быль». Это централь­ная тема нашего интер­вью с вами. Вы посмот­рели его?

— Я смот­рел три серии, как раз четвёр­тую мы сего­дня будем смот­реть с колле­гами.

— И пока какие ваши впечат­ле­ния в общем?

— Я бы выде­лил основ­ных стороны. Первая — это доку­мен­таль­ная кине­ма­то­гра­фич­ность: совет­ский быт, совет­ские машины, одежда — это воссо­здано просто восхи­ти­тельно.

— Вы правы — я сего­дня читал в статье, что даже машины в сери­але с киев­скими номе­рами УССР.

— Да и очки старые, совет­ская утварь воссо­здана. Немножко не так стоят кровати, как они стояли у людей в Припяти. Это если гово­рить о неболь­ших неточ­но­стях, а вообще — конечно, заме­ча­тельно, даже люди по типа­жам выгля­дят как с фото­гра­фий вось­ми­де­ся­тых годов. Люди, кото­рые над этим рабо­тали, — они просто гении. Очень приятно наблю­дать, что там нет ника­ких амери­кан­ских ручек. Ну вы пони­ма­ете, о чём я.

Ещё один момент — это вели­ко­леп­ная игра актё­ров. Эти роли, кото­рые им были даны, они отыг­ры­вают так, что если ты смот­ришь вне контек­ста исто­рии, не знаешь, напри­мер, всех дета­лей, то это выгля­дит классно — очень классно.

Ну и третий аспект — то, что всё-таки опре­де­лён­ные исто­ри­че­ские неточ­но­сти там присут­ствуют, кто-то из коллег даже сказал, что они значи­тельны.

Фото Дениса Кондра­тюка

— Какие неточ­но­сти?

— Ну, напри­мер, много таких нюан­сов. Неточ­ность по харак­те­рам — Анато­лий Дятлов неточно изоб­ра­жён, я разго­ва­ри­вал с людьми, кото­рые его знали, Виктор Брюха­нов, началь­ник стан­ции, — они так себя не вели. Это был не их харак­тер. Вы можете посмот­реть на YouTube, есть интер­вью Анато­лия Дятлова 94-го года. Послу­шайте, как гово­рит чело­век, о чём он думает, — это абсо­лютно два разных чело­века.

Анато­лий Дятлов в сери­але почему-то, не могу понять почему, пока­зан тира­ном, кото­рый бросает людей на амбра­зуру, — это неправда. Дятлов был первым, кто гово­рил о необ­хо­ди­мо­сти обяза­тель­ной эваку­а­ции, а они (авторы сери­ала. — Ред.) почему-то придер­жи­ва­ются в фильме офици­аль­ной версии совет­ского Коми­тета по рассле­до­ва­нию траге­дии, кото­рый сказал, что умерло всего лишь 30 чело­век и винов­ные за это Брюха­нов, Дятлов, Кова­ленко, Фомин и Дятлов.

Им дали 10 лет. Вы можете пред­ста­вить, чтобы в Совет­ском Союзе группа из 4 людей прово­дила экспе­ри­менты, кото­рые бы не были согла­со­ваны с руко­вод­ством, это привело к смер­тям людей и поте­рям в 16 млрд рублей (именно столько было потра­чено на ликви­да­цию аварии), к зара­же­нию терри­то­рии более 14 000 квад­рат­ных кило­мет­ров, и ещё к потере репу­та­ции СССР на между­на­род­ной арене. Им дали всего 10 лет! Это была офици­аль­ная совет­ская пози­ция, но было понятно, что эти четверо всего лишь козлы отпу­ще­ния, кото­рые прикры­вали насто­я­щих винов­ных в траге­дии. В прин­ципе, совре­мен­ный анализ это пока­зы­вает. Почему амери­кан­ский сериал транс­ли­рует офици­аль­ную версию совет­ского коми­тета — я не пони­маю. Вот это и есть опре­де­лён­ные суще­ствен­ные неточ­но­сти.

Кадр из сери­ала «Черно­быль»

— Да, я лично ждал много клюквы, как у нас принято гово­рить. Но на самом деле прора­ботка мате­ри­ала довольно достой­ная. Вы как специ­а­лист отме­тили многие неточ­но­сти, кото­рые зритель не мог заме­тить. Однако вы, навер­ное, разби­ра­е­тесь и в ради­а­ции, в ради­а­ци­он­ном пора­же­нии. Вот эта жуткая сцена, где лежит умира­ю­щий пожар­ник и его кожа — вся в фиоле­то­вых кругах. Это правда? При ради­а­ци­он­ном пора­же­нии это возможно?

— Смот­рите. Да, правда. Частично да, частично нет. Это правда, что при ради­а­ци­он­ном пора­же­нии верх­ний слой кожи начал бы отми­рать. Это случа­лось через какое-то время, это не могло произойти за 5–10 минут, и этого почти не проис­хо­дило, по словам очевид­цев, это было видно на коже спустя несколько часов. Но это можно простить, эти неточ­но­сти были сделаны, чтобы больше впечат­лить, чтобы было дина­мично. А сцена, когда люди смот­рят на мост и смот­рят на пожар в первой серии с детьми, пьют водку — это выдумка.

— Я как раз хотел вас об этом спро­сить.

— Был слух, что какие-то люди ходили смот­реть. Но когда пока­зы­вают, что они там в полвто­рого ночи стоят, хотя они не знали об аварии ещё, они выхо­дят с детьми малень­кими, пьют водку, нормаль­ное дело будто, — это, конечно, «клюква», то, что в русско­языч­ном простран­стве назы­ва­ется «клюк­вой». Будто русские сидят, пьют и смот­рят, как на них падает радио­ак­тив­ный пепел и бегают дети.

Фото Дениса Кондра­тюка

— Почему эта тема Черно­быля именно сейчас стала акту­аль­ной в амери­кан­ской кино­ин­ду­стрии? Почему они спустя 33 года решили сделать это сериал? Как вы дума­ете?

— Моё личное мнение, что прошло какое-то время, само собы­тие уста­ка­ни­лось, акту­аль­ность его высока всё равно. Когда люди огля­ды­ва­ются в прошлое, легче понять, что та или иная ситу­а­ция была важна, инте­рес начи­на­ется. Сейчас идет такая лёгкая война за рынок конку­рен­ция Netflix, HBO, и они всегда ищут какие-то исто­рии, кото­рые произо­шли в мире. Я думаю, что исто­рия акту­альна, она уста­ка­ни­лась, они и искали подхо­дя­щую захва­ты­ва­ю­щую исто­рию.

— А как сейчас на Укра­ине воспри­ни­мают этот сериал? Может быть, вы знаете обще­ствен­ное мнение: это скорее с инте­ре­сом, пози­тивно или наобо­рот, может быть, нега­тивно, мол, зачем вы расска­зы­ва­ете о наших пробле­мах на весь мир? Как на Укра­ине отнес­лись к этому?

— Это хоро­ший вопрос, я пони­маю, почему поста­вили его именно так. В Укра­ине инте­ресно, что боль­шин­ство коммен­та­риев, почти все коммен­та­рии, что я читал в соцсе­тях, в офици­аль­ных изда­ниях — это всё пози­тив­ные коммен­та­рии о том, что в Укра­ине сейчас есть тенден­ция, чтобы смот­реть на свою исто­рию прав­диво, даже если это исто­рия трагич­ная, призна­вать ошибки. Мнение людей, кото­рое я слышал — это пози­тив­ное мнение, хотя есть разли­чия во мнениях между ликви­да­то­рами аварии, людьми, кото­рые прини­мали в этом участие. Я знаю как мини­мум трёх из них, и они не в восторге от того, как именно поданы причины траге­дии, наго­вор на Дятлова, на Брюха­нова — это им не понра­ви­лось, это они считают недо­сто­вер­ным, но боль­шин­ство людей, незна­ко­мых с этой темой, всё, что я от них слышал — это восторг.

Фото Дениса Кондра­тюка

— Ну и напо­сле­док, скажите, нужны ли ещё фильмы, книги, доку­мен­таль­ные иссле­до­ва­ния, доста­точно ли их или слиш­ком много всё-таки мифов об аварии на Черно­быль­ской АЭС? Слиш­ком ли много фанта­сти­че­ского контента, иных вещей, кото­рые иска­жают реаль­ность? Нужно ли ещё снимать фильмы о Черно­быле? Напри­мер, Данила Козлов­ский, русский актёр и режис­сёр, уже присту­пил к съём­кам фильма о Черно­быль­ской траге­дии под дежур­ным назва­нием «Когда падали аисты».

— Я считаю, что нужно снимать такие фильмы, и даже допол­не­ние реаль­но­сти фанта­зи­ями на тему, как могло бы быть, те же сюжеты про стал­ке­ров — я тоже не считаю это плохим. А само назва­ние «Когда аисты падают» звучит обна­де­жи­ва­юще.

— Не могли бы в завер­ше­ние сделать некий топ-3 мате­ри­а­лов о Черно­быле, кото­рый бы вы посо­ве­то­вали нашим чита­те­лям — это могут быть фильмы, доку­мен­талки, книги или иные виды контента.

— Список мате­ри­а­лов, кото­рые бы я реко­мен­до­вал: фильм Discovery «Битва за Черно­быль», книга «Черно­быль: Как это было. Преду­пре­жде­ние» (Н.А. Штейн­берг, Г.А. Копчин­ский), книга «Живая сила» Сергея Мирного.


Смот­рите также нашу подборку «Черно­быль­ская ката­строфа в доку­мен­таль­ных филь­мах», среди кото­рых есть и «Битва за Черно­быль».

Поделиться