«Для большинства гранж – это нечто устаревшее»

Глеб «Милки» Чили­мов — участ­ник групп ЭЙФОРИ.Я и KreepShow, а с недав­него времени ещё и режис­сёр-доку­мен­та­лист. Его картина «Кому нужен GRUNGE?» — это иссле­до­ва­тель­ская работа, пред­ме­том изуче­ния кото­рой явля­ется музыка в стиле гранж и её место в куль­туре нашей страны. В фильме участ­вуют группы: Блон­динка Ксю, ЭЙФОРИ.Я, ИМПЛОZИЯ, KreepShow, Соба­чьи Маски, Смальта, Кит Сэлин­джер, Небо Здесь, Shakti Loka, Round Hills, Crisis Dance, Мэд Дог. В пред­две­рии пока­зов кино­фильма по горо­дам и весям VATNIKSTAN взял боль­шое интер­вью у Глеба.


— Вопрос баналь­ный, но с него стоит начать, чтобы ввести чита­теля в курс дела. Расскажи, как к тебе пришла идея созда­ния подоб­ного фильма?

— Думаю, начать стоит с того, что в России действи­тельно есть музыка в стиле гранж. И её гораздо больше, чем кажется. Просто боль­шая часть гранж-коллек­ти­вов нахо­дится в глубо­чай­шем андер­гра­унде и безвест­но­сти. Кроме того, чаще всего они и не пыта­ются по-насто­я­щему куда-то выбиться или раскру­титься, пони­мая всю плачев­ность поло­же­ния альтер­на­тив­ной музыки в стране. Но это не значит, что они не хотят быть услы­шан­ными. Впро­чем, наш фильм направ­лен не на попу­ля­ри­за­цию групп или стиля в целом. Нашей зада­чей было изуче­ние основ именно россий­ского гранжа со всеми его болез­нями и досто­ин­ствами. Ведь не может же всё дело быть только в Nirvana.

Идея снять фильм просто пришла сама собой. Она словно висела где-то над голо­вой. Просто словно назрела потреб­ность сделать для музыки чуть больше, чем обычно. Я не помню точно этот момент, но, кажется, я как-то просто произ­нёс вслух что-то типа: «А может, снять фильм про гранж?!», а моя жена сказала что-то типа: «Почему бы и нет! Что тебе мешает?!»

Ну, и пошло-поехало. Мысли, картинки в голове, идеи, много разго­во­ров о том, чего мы хотим от этого фильма и т.д.

Глеб «Милки» Чили­мов

— Ты снимал всё в одиночку или была команда? И сколько ресур­сов (времени/денег) отобрал у тебя фильм?

— Команда состо­яла всего из двух чело­век — я и моя супруга Ирина (вока­листка KreepShow), кото­рая взяла на себя обязан­но­сти продю­сера фильма. Ей также пришлось время от времени подпи­ны­вать меня, чтобы процесс не слиш­ком затя­ги­вался. Кроме того, она сделала англий­ские субтитры. Привле­кать к этому проекту кого-то ещё не было ника­кого смысла. Пони­ма­ешь, наш фильм — это чистый акт твор­че­ства. И только мы вдвоём прини­мали реше­ния. На фильм ушло два года. Навер­ное, это много для подоб­ного проекта. Но при встрече с каждым новым участ­ни­ком нам хоте­лось не нахо­диться под впечат­ле­нием от беседы с преды­ду­щим. Хотя это было не так просто, уж поверьте, потому что каждый участ­ник фильма оказался неве­ро­ятно инте­рес­ным.

Мы не считали, сколько денег потра­тили. Мы не пыта­лись привлечь спон­со­ров, не устра­и­вали каких-нибудь крауд­фандин­гов и прочих унизи­тель­ных вещей. Мы просто делали то, что считали нужным и возмож­ным.

— Твой фильм уже был пока­зан во многих горо­дах страны. Как прошли показы и как реаги­рует публика?

— Да, уже состо­я­лось несколько премьер в разных горо­дах. И не только России. Сразу после москов­ской прошла укра­ин­ская премьера в Кривом Роге. Сейчас на очереди Петро­за­водск, Тула, Санкт-Петер­бург, Керчь… Показы прохо­дят очень хорошо. Публика очень хорошо и живо реаги­рует. Москов­ский показ был доста­точно круп­ным и, есте­ственно, реак­ция публики была не столь одно­знач­ной. И, я думаю, посмот­рев фильм, вы поймёте, почему. Скажу лишь, что это было на одном из круп­ней­ших «Кобей­ни­ков» страны, а в фильме тема «Кобей­ни­ков» зани­мает особое место.

Мы полу­чаем много отзы­вов и благо­дар­но­стей в соцсе­тях. Это неве­ро­ятно приятно. И это гово­рит о том, что людям не всё равно, и работа проде­лана не зря.

— Кого из наших арти­стов данного жанра ты хотел снять в своём фильме, но не смог? И по каким причи­нам?

— Изна­чаль­ный список пред­по­ла­га­е­мых участ­ни­ков был шире окон­ча­тель­ного раза в три. Но почти все выбыв­шие даже не подо­зре­вают, что мы их рассмат­ри­вали, потому что, как я уже гово­рил, все реше­ния прини­мали мы с Ириной и причины отказа от участия многих музы­кан­тов совер­шенно разные. Един­ствен­ный музы­кант, с кото­рым мы не смогли дого­во­риться, это Тамара из группы Diet Pill. Мы просто не сошлись во взгляде на пред­по­ла­га­е­мую концеп­цию съёмок. Впро­чем, я уверен, беседа могла бы полу­читься очень инте­рес­ной.

— Если бы тебя спро­сил чело­век, не знако­мый с россий­ской андер­гра­унд­ной сценой: «Что мне послу­шать из отече­ствен­ного гранжа?» — с каких трёх групп ты бы ему посо­ве­то­вал начать знаком­ство? И почему?

— Хоро­ший вопрос. Но слож­ный. Навер­ное, я бы посо­ве­то­вал начать с групп ранней россий­ской альтер­на­тивы. Что-нибудь типа Crisis Dance, Небо Здесь и Психея.

Мы же в нашем фильме изучаем в первую очередь влия­ния гранжа. А эти группы, на мой взгляд, отлично эти влия­ния демон­стри­руют (в хоро­шем смысле).

Постер фильма

— Навер­няка, до того, как ты стал снимать свой доку­мен­таль­ный фильм, ты посмот­рел другие доку­мен­таль­ные фильмы о рок-музыке в России? Можешь ли посо­ве­то­вать чита­те­лям парочку филь­мов?

— Конечно же, я посмот­рел много подоб­ных филь­мов (если не все). Но из россий­ских посо­ве­то­вать не могу ни один. Во-первых, к сожа­ле­нию, в этих филь­мах мы чаще всего видим совер­шенно неин­те­рес­ных, на мой взгляд, музы­кан­тов, кото­рых и без того доста­точно в масс-медиа. А во-вторых, само повест­во­ва­ние в них стро­ится, как правило, скучно и без долж­ного задора. А снимать такие фильмы нужно не только с опре­де­лён­ным умением, но и с боль­шой любо­вью как к делу, так и к пред­мету изуче­ния.

— Боль­шая ли ауди­то­рия у гранж-музыки сего­дня? Есть ли знако­вые комью­нити музы­кан­тов? И какая публика прихо­дит на гранж-тусовки сего­дня?

— На мой субъ­ек­тив­ный взгляд, ауди­то­рия у гранжа очень неболь­шая. Для боль­шин­ства гранж — это нечто уста­рев­шее, а для кого-то гранж — это только Nirvana, а всё осталь­ное — лишь жалкая паро­дия на неё. Но есть неко­то­рое коли­че­ство мело­ма­нов, кото­рые пони­мают, что к чему в музыке. Думаю, именно они и состав­ляют основ­ную долю гранж-ауди­то­рии.

Насколько мне известно, знако­вых комью­нити у нас нет. Хотя многие музы­канты, конечно же, мечтают о чём-то вроде «сиэтл­ской волны» и ждут, что найдётся кто-то, кто устроит нечто подоб­ное у нас и выта­щит их всех из подва­лов (гара­жей и т.д.). Но россий­ские группы доста­точно разроз­нены, у нас нет какой-либо преем­ствен­но­сти. Можно сказать, что каждый сам за себя.

Что каса­ется публики, то её, думаю, можно условно поде­лить на две части. Первая — это те, кто ходит только на «Кобей­ники» (и эта ауди­то­рия уже окон­ча­тельно пере­стаёт инте­ре­со­ваться собствен­ным твор­че­ством гранж-групп). И вторая — это те единицы, кото­рые ходят слушать не кавер-версии песен Nirvana, но эта ауди­то­рия у многих групп настолько мала, что нередко музы­канты могут знать каждого своего слуша­теля в лицо (а то и по имени). Хотя моё глубо­чай­шее убеж­де­ние, что именно в этой части ауди­то­рии каждый на вес золота, так как случай­ных людей там прак­ти­че­ски не бывает.

— Есть мнение, что боль­шая часть Россий­ских команд, игра­ю­щих гранж, ориен­ти­ру­ется исклю­чи­тельно на «Нирвану», хотя на западе, кроме Кобейна, было множе­ство других арти­стов, кото­рых причис­ляли к этому стилю. Согла­сен ли ты с этим утвер­жде­нием?

— Да, многие действи­тельно ориен­ти­ру­ются только на Nirvana. И в нашем фильме мы гово­рим и об этом тоже. Во всём есть свои плюсы и минусы. Если «ориен­ти­ро­ваться» равно «учиться», то, что в этом плохого? А если «ориен­ти­ро­ваться» равно «копи­ро­вать», то, как мини­мум, зачем? Не думаю, что сего­дня на этом можно так уж ощутимо хайпа­нуть.

Герои фильма: Блон­динка Ксю
Герои фильма: KreepShow
Герои фильма: Вадим Еремеев, бас-гита­рист Небо Здесь, Zdob si Zdub

— Зачем ты пока­зы­ва­ешь фильм по клубам бесплатно, но не слива­ешь в интер­нет? Обычно, если фильм не зали­вают в сеть, это озна­чает, что люди пыта­ются на нем зара­бо­тать, отбить вложе­ния. У тебя же показы бесплат­ные, ну, по край­ней мере, в СПБ. С чем это связано?

— Хоро­ший вопрос. Дело в том, что нас в доста­точ­ной степени волнует процесс обес­це­ни­ва­ния твор­че­ства. И речь тут даже не о мате­ри­аль­ном. Всё стало слиш­ком доступно, всё на блюдечке. И люди просто пере­стали вникать в суть вещей, искус­ства, самой жизни.

А потен­ци­аль­ную ауди­то­рию нашего фильма мы пред­став­ляем себе дума­ю­щими людьми, кото­рые ещё способны встать и пойти на фильм в клуб. Это своего рода наша благо­дар­ность этим людям и наш способ взаи­мо­дей­ствия с ними — мы пыта­емся сделать для них просмотр фильма доступ­ным, но особен­ным.

Поэтому мы особенно привет­ствуем те пред­ло­же­ния по орга­ни­за­ции пока­зов, в кото­рых пред­по­ла­га­ется свобод­ный вход.

— Будешь ли ты продол­жать зани­маться доку­мен­таль­ными филь­мами? Есть ещё идеи того, о чём ты хочешь снять?

— Пока у меня нет конкрет­ных планов на этот счёт. Это мой первый опыт в полном метре. Но всё может быть. Я живу вдох­но­ве­нием. Глав­ное, что мы уже видим непод­дель­ный инте­рес к нашему фильму как со стороны музы­кан­тов, кото­рые готовы орга­ни­зо­вы­вать сеансы в своих горо­дах без какой-либо личной выгоды, так и со стороны зрите­лей, кото­рые ждут пока­зов или публи­ка­ции фильма. Для нас это много значит.


Посмот­реть картину «Кому нужен GRUNGE?» можно 14 октября в Санкт-Петер­бурге и Туле. Подроб­но­сти, а также инфор­ма­ция о даль­ней­ших пока­зах фильма – в группе ВКон­такте.

Поделиться