«Мне по-прежнему нравится называть нас „новым русским роком“»

Москов­ский пост-панк коллек­тив «Группа Хмурый» появился к 2016 году, но уже превра­тился в зако­но­да­теля жанра. Команда выпу­стила четыре EP, прогрес­си­руя от каждого релиза, разо­гре­вала многих приве­зён­ных арти­стов, высту­пала в эфире радио­стан­ций и попа­дала на стра­ницы глян­це­вых журна­лов. 30 декабря «Группа Хмурый» высту­пит на вече­ринке VATNIKSTAN и пред­ста­вит новый мате­риал. По этому случаю VATNIKSTAN пооб­щался с участ­ни­ками коллек­тива о полно­фор­мат­ных запи­сях, «новой русской волне» и совет­ской эсте­тике. Беседа полу­чи­лась совсем нехму­рой. Отве­чают на вопросы — Дима (бас, вокал), Саша (синте­за­торы), Паша (гитара), Паша М. (бара­баны).


— Вы выкла­ды­ва­ете музыку исклю­чи­тельно в виде EP, назы­вая их «Карти­нами». Почему вы пред­по­чи­та­ете корот­кие формы? Стоит ли от вас ожидать полно­цен­ного лонг­плея?

Саша: Мне кажется, это связано с возрас­та­нием скоро­сти инфор­ма­ци­он­ного простран­ства. Зако­но­да­тели мод 2000-х, группа Nine Inch Nails в какой-то момент изме­нила пред­став­ле­ние о саунд­тре­ках к филь­мам. Если помните, до соци­аль­ных сетей и интер­нета все саунд­треки были в виде слез­ли­вой скри­почки, плачу­щей пианинки, и только после Трента Резнера, лидера NIN, начали повально исполь­зо­вать Moog (клас­си­че­ские анало­го­вые синте­за­торы. — Ред.). На послед­нем так назы­ва­е­мом альбоме NIN было шесть треков. Как вы дума­ете — зря он так?

Дима: Я вот думал, на каком вопросе у Саши всплы­вут NIN? (смеётся) — На первом!

Паша М.: Кругом куча инфор­ма­ции и людям сейчас нужно поко­роче и понят­нее, поэтому мы тут идём несколько на поводу.

Паша: Люди стали мыслить плей­ли­стами и отдель­ными треками. Поэтому делать целост­ные работы в виде пластинки доста­точно сложно, да и времени много зани­мает. Поэтому мы пред­по­чи­таем лако­нич­ную мысль заво­ра­чи­вать в неболь­шую исто­рию из несколь­ких треков и пока­зы­вать нашим слуша­те­лям.

Дима: Я ещё думаю, что для нас важна ещё циклич­ность: сделали треки, отре­пе­ти­ро­вали, запи­сали, свели, поду­мали над облож­кой, выпу­стили. Мы так делаем уже четвёр­тый раз и ещё ниско­лечко не надо­ело. Сейчас ещё и полу­чи­лось так, что из полу­тора десятка идей и наброс­ков хорошо выкри­стал­ли­зи­ро­ва­лись ровно четыре хоро­ших трека. Вот и EP!

Паша М.: В перспек­тиве мы хотели бы выпу­стить полно­цен­ную…

Дима: (пере­би­вает) Я скажу проще, я очень давно хочу альбом!

Домаш­няя вече­ринка «Группы Хмурый». Паша М., Саша, Паша, Дима

— Изда­ёте ли вы свою музыку на физи­че­ских носи­те­лях? Насколько ныне идея CD востре­бо­вана? Или же всё время будет опре­де­лён­ное коли­че­ство фана­тов, кто готов приоб­ре­тать диски?

Паша М.: Мне кажется, у нас нет такого коли­че­ства поклон­ни­ков, чтобы поку­пать наши записи на CD, да и CD уже немодно и не функ­ци­о­нально. Но кому-то нравится.

Дима: При этом мы изда­ёмся у Артёма (Артём Бурцев, осно­ва­тель Sierpien Records. — Ред.). Пока что на CD мы выпу­стили всё, что запи­сали когда-либо «на чисто­вую» в студии. Трёх или четы­рёх треков нет в интер­нете, они только на CD.

Саша: Артёму инте­ресно нас издать на CD, а нам инте­ресно сделать краси­вую обложку.

— Расска­жите про послед­ний релиз. Как долго вы его запи­сы­вали? Какая основ­ная идея мате­ри­ала? Мрач­ная тональ­ность сохра­ни­лась, но звуча­ние стало разно­об­раз­нее. Как бы вы опре­де­лили фарва­тер, в кото­ром движется группа?

Дима: Я ещё нико­гда до этого так не уста­вал при сведе­нии, прокли­наю 24 канала удар­ных…

Паша: Мне кажется, общий тон мате­ри­алу задали тексты Димы.

Паша М.: Как-то так полу­чи­лось, что мы «Злобу» (первая компо­зи­ция с EP. — Ред.) сделали в феврале–марте 2018 года, а к концу года эта песня очень акту­аль­ная стала.

Дима: Корпусы всех треков я залил к нам в чат группы в теле­грам в конце мая, запи­сы­вали и сводили мы с сентября по декабрь.

Саша: Движемся в сторону синтов.

Дима: Секвен­цию вот вста­вили мою нако­нец, не забра­ко­вали.

(смеются)

Дима: Наде­юсь, эту запись услы­шит больше людей, мы стара­лись и делаем всё честно.


— Вы попали на сбор­ник лейбла Dead Wax Records. Насколько ваше твор­че­ство инте­ресно за рубе­жом? Плани­ру­ются ли концерты за рубе­жом?

Дима: Отвечу коротко: инте­рес неве­лик, за пределы России нас пока не звали, хотя мы были бы рады и, если бы не вся идиот­ская зава­рушка, я бы очень хотел съез­дить в Киев, Харь­ков, Одессу, может быть, Львов с концер­тами. Там хорошо. А Dead Wax Records — это DIY испан­ский — нам пред­ло­жили, мы не отка­за­лись. Кстати, на этой же пластинке проект Il Mio Campo — это Дима Филю­шин, кото­рый сейчас высту­пает под назва­нием «Штадт». Мы с ним даже посме­я­лись, как это вышло, что они нас нашли и мы на одном лонг­плее оказа­лись.

Саша: Но у нас есть планы напи­сать пачку писем орга­ни­за­то­рам и лейб­лам в долгие зимние вечера.

— Вас можно было бы назвать кано­ни­че­ским пост-панком. Даже ваше назва­ние очень соот­вет­ствует данному стилю. При этом вы послед­нее время дистан­ци­ру­е­тесь от этого тэга. Что для вас пост-панк? Только лишь музы­каль­ный жанр с опре­де­лён­ными лека­лами? Или всё-таки что-то боль­шее?

Саша: Я считаю нас кано­ни­че­ским пост-панком и ничего плохого в этом не вижу.

Паша М.: Я бы не сказал, что мы пост-панк. В послед­нее время пост-панк стал размы­тым поня­тием. Мне кажется, «Группа Хмурый» — это рядом, но не совсем то.

Дима: Ну и есть «токсич­ная» тема с тем, что пост-панк — это сесть в ванную на кухне, запи­сать «как Буерак» и гордо заявить всем, что «теперь я музы­кант».

Паша М.: Самое глав­ное — пусть слуша­тели уяснят, что мы совер­шенно другая, намного более проду­ман­ная, глубо­кая и умная музыка. Мы не «Буерак»! (смеётся)

Дима: (смеётся) И не Йен Кёртис!

Паша: Мне по-преж­нему нравится назы­вать нас «новым русским роком» или просто какой-то свобод­ной от штам­пов музы­кой с хоро­шей лири­кой и много­об­ра­зием звуча­ния. Я рад, что мы ушли или даже убежали, совер­шили стре­ми­тель­ный рывок от русского орто­док­саль­ного поня­тия «пост-панк» послед­них лет и имеем действи­тельно бога­тый звук, кото­рый — как ни назови — очень хоро­ший.

Дима: Мне всё равно, как нас будут назы­вать. Я назы­ваю «инди», мне нравится «инди» как самое размы­тое поня­тие. А ещё мне нравится плот­ный бас и когда Паша М. насту­ки­вает шест­на­дца­тыми в хай-хэт (смеётся). Для меня пост-панк – это, кроме Питера Хука, ещё и пара люби­мых альбо­мов U2 и, может, и мои люби­мые «Звуки Му» тоже. Да всё равно, как это назы­ва­ется. Пусть будет пост-панк, пусть будет новый русский рок. Пусть все назы­вают как нравится, глав­ное, чтобы слушали и нрави­лось, у нас же хоро­шие песни (смеётся). Пусть назы­вают «Группа Хмурый».

— Вы визу­а­ли­зи­ру­ете песни нарез­кой из совет­ских филь­мов, а на облож­ках ваших рели­зов — сталин­ская архи­тек­тура. Насколько важна для вас совет­ская эсте­тика? Вы ей вдох­нов­ля­е­тесь или она явля­ется отра­же­нием вашего твор­че­ства?

Паша: Да, во многом. И потому как мы нахо­дим анти­уто­пию сталин­ского ампира в прошлом, сулив­шего покрыть всю новую Москву на то время — это очень инте­ресно. Это какое-то чувство пере­жи­ва­ния, неопре­де­лён­но­сти, ожида­ния, кото­рое мне кажется скво­зит в нашем твор­че­стве.

Паша М.: Архи­тек­тура — это мощь, кото­рую мы пыта­емся пере­дать.

Саша: Сталин­ские высотки просто эсте­тич­ные.

Паша: Замки!

Дима: Есть такое произ­ве­де­ние у Франца Кафки, «Замок» — как вся наша жизнь (смеётся).

Я-то просто очень люблю пустую Москву. Москва в том виде, в кото­ром мы сейчас её видим, самой пустой была после Сталина: боль­шин­ство архи­тек­тур­ных симво­лов уже постро­ено, а сего­дняш­него моря машин и близко нет. Ну и в целом, да, совет­ская эсте­тика важна, но мы, скорее, рабо­таем над тем, чтобы пока­зать, что раньше тоже было вот что-то, из-за чего мы сейчас здесь такие, в этом городе, в стране. Сейчас уже стара­емся не пере­бор­щить с этим, и так много поэкс­плу­а­ти­ро­вали.

А высотки на облож­ках — это же очень легко чита­е­мый и прият­ный наш «очеред­ной» концепт. Семь постро­ен­ных, две непо­стро­ен­ных высотки в Москве, Акаде­мия наук в Риге, куль­тур­ный центр в Варшаве, пара в Киеве и что-то ещё в Буха­ре­сте. Сколько, штук пятна­дцать выйдет, навер­ное? Да хватит нам на обложки.

— Когда я впер­вые услы­шал вашу песню «Белые стены», я сразу поду­мал, что это стопро­цент­ный хит. А вы как счита­ете? Эта компо­зи­ция — глав­ный хит «Группы Хмурый»?

Паша М.: Честно говоря, когда я кому-то демон­стри­рую наше твор­че­ство, я первым делом вклю­чаю «Белые стены», потому что это живень­кая песенка с хито­вой формой.

Саша: А мне кажется, она для нас нети­пич­ная.

Дима: Да-да, и пому­ча­лись мы с ней, Паша меня месяц угова­ри­вал опять к ней вернуться, с 2015 года лежала. Я вообще считаю, что глав­ный хит сейчас — это «Полу­ноч­ный герой», просто его ещё не все расслу­шали. Так она мне нравится — не пере­дать. Давно надо было клип на неё снять. Ну, снимем.

Саша: А мне нравится «Мы просто хотим выби­рать».

Паша: Мне тоже кажется, что «Белые стены» стоят особ­ня­ком. Объясню почему: если восполь­зо­ваться ссыл­кой к твор­че­ству Романа Литви­нова (он же Mujuice. — Ред.) — это песня «Беско­неч­ная весна», я каждый раз, когда слушаю, оказы­ва­юсь в конце апреля — начале мая и очень люблю её.

Дима: Да-да, а «Белые стены» — это где-нибудь в конце июня — начале июля, когда можно в футболке ночью ездить на велике в гости или в «Джон Донн» за пивом. К подкове буль­ва­ров, и всё вот это причи­та­ю­ще­еся.

— Вы ощуща­ете, что в России растёт инте­рес к гитар­ной музыке. «Новая русская волна» — изоб­ре­те­ние журна­ли­стов или же куль­тур­ное явле­ние, кото­рое имеет массо­вую ауди­то­рию? Ощуща­ете ли вы свою принад­леж­ность к некоей «новой русской волне»?

Саша: Мне кажется, само явле­ние «новая русская волна» появи­лось тогда, когда у всех появи­лись интер­неты и больше ничего. Да, мы тоже, навер­ное, «новая русская волна»?

Паша: Гитар­ная музыка — да, стала попу­ляр­нее. Мне кажется, этот инте­рес взялся, когда на смену замы­лен­ному до дыр «Нашему радио» стали появ­ляться такие группы, как «Утро» и Motorama, «Труд», да и «Буерак», и это то, к чему мы, не особо скры­вая, стре­ми­лись, когда только собра­лись играть вместе в 2015 или 2016 годах. Потом, моя люби­мая группа «Вальс» из Ростова…

Дима: (пере­би­вает) …И моя! Кстати, где они, выпу­стили один альбом и испи­са­лись? Парни, вы нужны нам! (смеётся)

Паша: …всё это насто­я­щий анде­гра­унд, неза­ви­си­мая сцена, когда музыка дела­ется ради музыки, а не ради попытки где-нибудь засве­титься.

Саша: Я и сама зада­ва­лась этим вопро­сом, что считать «новой русской волной», и источ­ники в виде несколь­ких статей мне подска­зали, что это абсо­лютно опре­де­лён­ное поня­тие, оно заро­ди­лось в Томске году в 2010-м на серии вече­ри­нок, кото­рые назы­ва­лись «Высота» или как-то ещё, и тогда движ начался. Ну и мы сейчас отча­сти поль­зу­емся плодами того, что когда-то было в Томске.

Дима: Ну и, при всём уваже­нии к тому, что делает один извест­ный в узких кругах орга­ни­за­тор, не эта фраза делает всё. Этот движ сего­дня — это синер­гия всех: музыки, музы­кан­тов, публики, орга­ни­за­то­ров, интер­нета.

Паша М.: Мы видим, что много людей слушают по радио какую-то **** [дребе­день]. (Все смеются). И очень пыта­емся сделать так, чтобы эти же люди слушали хоро­шие песни и музыку. Пусть будет «новая русская волна».

Дима: Это явле­ние. Потом кто-нибудь в своей моно­гра­фии про 2010-е напи­шет, что из-за того, что любой чело­век может поста­вить на свой комп Ableton или Logic и реали­зо­вать свой талант или, наобо­рот, понять, что слуха нет — из-за этого всего в России, в Москве появи­лось неве­ро­ят­ное коли­че­ство хоро­шей музыки, кото­рую, возможно, и ещё иногда приятно слушать, что это была «новая русская волна» (смеётся).

— Вы высту­пали с Jessica93, Kill Your Boyfriend и Soviet Soviet. Кто из приве­зён­ных арти­стов, кого вы разо­гре­вали, больше всего впечат­лил?

Саша: Меня больше всего впечат­лил Buzz Kull из Австра­лии.

Паша: Не то, чтобы они меня впечат­лили, но я испы­ты­ваю тёплые чувства к группе Super Besse, мы их разо­гре­вали в начале 2017 года, играли они как профес­си­о­налы и вели себя тоже предельно друже­любно.

Дима: Да и я за них очень «болею», парни сейчас объе­хали пол-Европы по малень­ким фестам и поехали в тур по Азии. Вот им там странно, навер­ное! А так Kill Your Boyfriend играли круто, мы с баси­стом Jessica 93 очень смешно пооб­ща­лись, он очень круто двига­ется. А вот Soviet Soviet вживую лажали много­вато, хотя звук у них мощный.

Паша М.: …К тому же они чека­лись поло­вину нашего и без того корот­кого сета, и мы не успели совсем прове­рить, что там по звуку, играли всле­пую.

— А есть ли арти­сты, с кото­рыми вы мечта­ете высту­пить на одной сцене?

Саша: Klling Joke.

Паша: A Place to Bury Strangers.

Дима: Не знаю, причём тут это, но с груп­пой «Труд» очень люблю (смеётся). Я хочу с Cold Showers и с Shame. Первые выдер­жан­ные, вторые — оторвы.

Саша: The Cure.

Дима: Да, хочу на Пикнике Афиши с ними.

— Кто ходит на ваши концерты? Могли бы вы описать свою ауди­то­рию?

(смеются)

Паша М.: Винишко-тян.

Саша: Комму­нишко-тян. Комму­нишко-тян должна, навер­ное, втыкать совет­скую роман­тику?

(смеются)

Саша: Публика у нас разная, как в анек­доте: «Причины могут быть разные, а послед­ствия — варьи­ру­ются».

— Кого бы вы выде­лили из новых русских групп, кото­рые появи­лись послед­нее время? Что-нибудь попало к вам плей­ли­сты?

Паша: У меня очень свое­об­раз­ная подборка (копа­ется в теле­фоне).

Саша: Больше всех мне нравился In a Lonely Place. Почему-то, когда они пере­стали, это стал проект одного чело­века «Пожар» и он уже не так достав­ляет. А In a Lonely Place были просто потря­са­ю­щие.

Дима: Я люблю песню «Мир» у Пожара. Мы, кажется, друзья по пере­писке с Мишей, высту­пали на каком-то фесте в Москве.

Паша М.: Мне нравятся в послед­нее время «Дома Молчат», Кедр Ливан­ский.

Дима: «Молчат дома» это назы­ва­ется.

Паша: Я люблю «секс-панк группу „Влаж­ность“». Ещё есть группа «Фивы» — они анта­го­ни­сты стиля, но мне очень нравятся. Я опущу мэтров, кото­рые есть в русском плей­ли­сте.

Дима: Напри­мер?

Паша: Ic3peak. Мне нравится укра­ин­ская сцена — вся эта тусовка около «Мастер­ской» (укра­ин­ский лейбл Ивана Дорна. — Ред.). Группа «Адво­каты», кото­рые играют…

Дима: …«Штат Аркан­зас».

Паша: Да там вообще много всех. А, Ishome, но это совсем другая музыка.

Дима: Shortparis. Они очень крутые, круче всех. И каждый концерт — собы­тие. «Пруд», песни «Репост» и «Росбар­над­зор» — это ж насто­я­щий пранк на повсе­днев­ность, устроил слем на их концерте в «Плутоне» летом. «Всигме» — неопи­су­е­мая и крутая бессмыс­лица, «ДК Посто­рон­них», «Юрын Миёми», «Образ» и Brandenburg. Песня «Дым» у Lucidvox. А, да, ещё есть совер­шенно потря­са­ю­щая рок-группа «Друг», они поют с Сирот­ки­ным, и у них есть ещё песня «Горю» с какой-то девуш­кой. Но у них уровень продакшна, видимо, не DIY совсем. Пара треков из послед­него альбома Севи­дова (Tesla Boy). Ну и на ютуб-вече­рин­ках в гостях я люблю ставить Pompeya и «Элек­три­че­ский пёс» «Казус­комы», вот они сума­сшед­шие, хоть мне и не близко их музло. А вот Гречку, Моне­точку, «Комсо­мольск» я слушать совсем не могу.

— В интер­вью JagerVibes вы упоми­нали о «стади­он­ном звуча­нии». Пола­гаю, что у вас есть опре­де­лён­ные музы­каль­ные амби­ции. Хотели бы вы зани­маться исклю­чи­тельно музы­кой? Насколько много времени вы сейчас уделя­ете музыке?

Паша: Ну мы можем на стади­оне, да.

Саша: Пора уже.

(смеются)

Дима: Я музы­кой зани­ма­юсь каждый день. Но исклю­чи­тельно музы­кой, навер­ное, нет, не хочу пока. Мне кажется я быстро пере­горю — я эмоци­о­наль­ный, когда что-то не полу­ча­ется, злюсь на себя. Работа всё же задает какой-то тонус ежеднев­ный. Ну и если пере­ста­нет нравиться на работе — брошу.

Паша М.: Вообще боль­шая сцена за нами уже соску­чи­лась. Зовите скорее.

— Откуда вы узна­ете о новой музыке? На какие паблики VK стоит подпи­саться, а какие сайты следует доба­вить в избран­ное?

Саша: (неуве­ренно) Pitchfork?

Дима: (пере­драз­ни­вает) The Wire?

Паша: Плей­ли­сты в Apple Music.

Дима: На VK иногда смотрю в «Родной звук», плей­ли­сты в Apple Music, рандом на Soundcloud, реко­мен­да­ции на Last.fm. Друзья-музы­канты тоже подки­ды­вают что-нибудь посто­янно.

— Что поклон­ни­кам ожидать от вас в новом году?

Хором: Тур.

(смеются)

Cаша: Мы как раз сейчас обсуж­даем, в какие города можем съез­дить. Орга­ни­за­торы, зовите нас везде.

Паша: Думаю, мы займёмся злым элек­трон­ным звуком, кото­рый мы все очень любим.

Саша: Я хотела бы больше ядрё­ных синтов.

Паша М.: Я хотел бы больше мощных бара­ба­нов.

(смеются)

Саша: Куда ещё более жёст­ких, Паш?

Дима: У меня на компе дома мате­ри­ала на три альбома. Как в знаме­ни­том видео с Майком — «Дайте мне студию, я запишу три альбома». Ну мы что-нибудь запи­шем, конечно. А вообще я оперу люблю. Ждите двадца­ти­ми­нут­ных треков в стиле «Хован­щины» (распе­вает) «Батя, батя, выйди к нам!»


Вече­ринка VATNIKSTAN прой­дёт 30 декабря 2018 года в баре Frakcia. Собы­тие на VK и Facebook.

Поделиться