«Невозможно быть монархистом, хорошо зная ту эпоху»: интервью с автором подкаста «Закат Империи»

Подка­сты как способ полу­че­ния знаний стре­ми­тельно наби­рают попу­ляр­ность, но пока среди них не так много посвя­щён­ных исто­рии России. Один из них — «Закат Импе­рии», повест­ву­ю­щий о нашей стране на пороге Рево­лю­ции 1917 года. Исто­ри­че­ские факты и эпизоды из жизни поли­ти­ков и богем­ных персо­на­жей той эпохи изло­жены совре­мен­ным разго­вор­ным языком и при помощи мемов — такая подача превра­щает подкаст в увле­ка­тель­ный сериал, а у кого-то, наобо­рот, может вызвать скеп­ти­цизм.

Мы побе­се­до­вали с созда­те­лем подка­ста «Закат Импе­рии» Андреем Аксё­но­вым, о том, как секс, нарко­тики и панк-рок проли­вают свет на россий­скую исто­рию.


— Андрей, начнем с вас, расска­жите, пожа­луй­ста, о себе, чем вы зани­ма­е­тесь сейчас?

— Оу, много чем. Я музы­кант, играю и пою в группе «Аква­ланг»; препо­даю в Бауманке сете­вые техно­ло­гии; я один из орга­ни­за­то­ров детского инте­гра­ци­он­ного лагеря «Наш Дом», был там руко­во­ди­те­лем послед­ние два года; я хиппи, путе­ше­ствен­ник, програм­мист и русский интел­ли­гент. Я ещё много кто по мелочи, сейчас вот — автор подка­ста «Закат Импе­рии» про послед­ние деся­ти­ле­тия царской России. Так что, наверно, меня можно назвать если не исто­ри­ком, то попу­ля­ри­за­то­ром исто­рии.

— Как пришли к идее и вопло­ще­нию в жизнь подка­ста «Закат Импе­рии»? Кто помо­гает в созда­нии и продви­же­нии?

— Я давно и всерьёз влюб­лён в этот период исто­рии нашей страны: он неве­ро­ятно дина­мич­ный и непред­ска­зу­е­мый. С одной стороны — это наша страна, с другой — совер­шенно другая, но с родным русским языком, плюс, есте­ственно, это самый задо­ку­мен­ти­ро­ван­ный период импер­ской исто­рии. Несколько лет просто читал книжки, мему­ары, статьи и набрал хоро­шее знание контек­ста, не выле­зая особо из того времени в сосед­ние времена. Ну, а идея сделать подкаст мне пришла в голову около полу­года назад и она была довольно само­оче­вид­ной: я хорошо знаю контекст; я препо­даю и налов­чился хорошо объяс­нять; у меня, как у музы­канта, есть опыт выступ­ле­ний на сцене и в студии; дома есть неболь­шая студия, совер­шенно доста­точ­ная для записи подка­стов; в России вроде как бум подка­стов — так что тут всё одно к одному сложи­лось. По боль­шому счёту я всё делаю сам: соби­раю источ­ники, запи­сы­ва­юсь, монти­рую, выкла­ды­ваю, продви­гаю, если не считать неко­то­рой помощи в раскрутке: пара знако­мых пабли­ков ВКон­такте — разме­щали мои подка­сты, сайт опять же сделал сам.

— Вы расска­зы­ва­ете о том, чего нет в учеб­ни­ках исто­рии. Откуда берёте данные, где соби­ра­ете инфор­ма­цию? Если быть чест­ным, где-то приукра­ши­ва­ете? Подкаст можно отне­сти скорее к жанру исто­ри­че­ского нон-фикшна?

— Я, пока читал несколько лет книжки по этому пери­оду, нако­пил хоро­шее знание эпохи. При плани­ро­ва­нии сезона я просто выбрал 12 исто­рий, кото­рые меня в своё время впечат­лили — а таких исто­рий в том времени ещё очень много. При подго­товке к выпуску я сижу, нахожу нужные места в книж­ках, ищу статьи в интер­нете, но тут глав­ное — знать, что именно искать и на что обра­щать внима­ние. Я, конечно, не помню всех дат или родствен­ных связей, но, напри­мер, знаю, что Чехов был знато­ком борде­лей — и ищу соот­вет­ству­ю­щую цитату, или, увидев, что гипно­ти­зёра Филиппа Низье привела к царице черно­гор­ская прин­цесса — сразу пони­маю, о чём тут расска­зы­вать, потому что черно­гор­ские прин­цессы имели неод­но­знач­ную репу­та­цию. Но я щепе­ти­лен в источ­ни­ках, и все факты прове­ряю перед тем, как расска­зать, хотя конечно, случа­ются неточ­но­сти — тогда пишу об этом в коммен­та­риях и в послед­нем эпизоде устрою пяти­ми­нутку факт­че­кинга. Так что нет, я ничего не приукра­ши­ваю — я просто позво­ляю себе эмоци­о­наль­ный рассказ, поэтому может казаться, что я немного жерт­вую исто­рич­но­стью в угоду сюжету. Я, безусловно, немного пристра­стен: есть люди, кото­рые мне симпа­тичны, а есть те, над кем я смеюсь. Но в конеч­ном счёте я всех могу понять и оценить непред­взято. Если Гапон во время войны с Японией на япон­ские деньги поку­пает паро­ход с винтов­ками и этот паро­ход садится на мель — то можно, не покри­вив душой, сказать что он эпиче­ски лоха­нулся. Но все сведе­ния, кото­рые изла­гаю — подтвер­ждены. Да, иногда подтвер­жде­ния очевид­цев расхо­дятся друг с другом, то тут нужно знание контек­ста или дове­рие тому или иному исто­рику-иссле­до­ва­телю, кото­рый разби­рал это собы­тие. Тут мне как раз приго­жда­ется скеп­ти­че­ский ум инже­нера.

Не уверен, что правильно пони­маю опре­де­ле­ние «исто­ри­че­ский нон-фикшн» — если это что-то вроде Акунина, то нет. Мой подкаст — это нормаль­ное исто­ри­че­ское иссле­до­ва­ние, просто озву­чен­ное в лёгкой форме, к тому же я целе­на­прав­ленно стара­юсь выби­рать исто­рии, в кото­рых есть нарра­тив. Обыч­ный исто­ри­че­ский подкаст просто расска­зы­вает как и что было устро­ено, к примеру, что послу­жило причи­ной напо­лео­нов­ских войн, или как был устроен сред­не­ве­ко­вый универ­си­тет. Такие подка­сты инте­ресны огра­ни­чен­ному кругу инте­ре­су­ю­щихся людей. Сред­ний слуша­тель (да и я сам) любит нарра­тив, сюжет с неожи­дан­ными пово­ро­тами, нетри­ви­аль­ной развяз­кой или хотя бы такую исто­рию, с помо­щью кото­рой можно прове­сти парал­лель с сего­дняш­ним днём. Так как время тогда было насы­щен­ное, то таких исто­рий было много, надо просто знать, что и где искать. Полу­ча­ется, что из-за эмоци­о­наль­ного рассказа и нарра­тива кажется, что это худо­же­ствен­ная или приукра­шен­ная исто­рия, но нет — это просто концеп­ция подка­ста. Нарра­тив, исто­рич­ность, эмоци­о­наль­ная подача.

Андрей Аксё­нов

— Как в целом отно­си­тесь к тому, как исто­рию препо­дают в школах и вузах, трак­туют поли­тики и препод­но­сят в СМИ?

— Честно говоря, очень плохо с этим знаком. В школах её дают скучно, в ВУЗах — не имею пред­став­ле­ния, я-то сам не имею исто­ри­че­ского обра­зо­ва­ния. Вот в публич­ном поле всё довольно плохо, особенно во времена преды­ду­щего мини­стра куль­туры, Медин­ского. Он себя считает исто­ри­ком, хотя им, безусловно, не явля­ется. Наме­ренно или нет, но у нас в стране выстро­ена пози­ция, что исто­рия, как наука, всегда пристрастна — и значит, нам, в нашей стране, надо разви­вать свою пристраст­ную исто­рию, в кото­рой именно мы — вели­кая держава, жела­тельно без пятен в биогра­фии. Это, конечно, ошибка, исто­ри­че­ская наука довольно точна и вполне может быть беспри­страст­ной, если только сам исто­рик этого хочет. Если же чело­век сначала выра­ба­ты­вает точку зрения, а потом ищет подтвер­жде­ния этому в исто­рии, то он подтвер­жде­ния, конечно, найдёт. Даже может книжку напи­сать и высту­пить по теле­ви­зору, но исто­ри­ком он от этого не станет, это анти­на­учно. Это когни­тив­ные иска­же­ние. С другой стороны, есть прекрас­ные проекты — Арза­мас, Проект1917, кото­рыми можно только восхи­щаться и брать с них пример.

— Какое самое инте­рес­ное откры­тие для себя сделали во время подго­товки подка­ста?

— Все исто­рии были мне до этого в боль­шей или мень­шей степени знакомы, тут боль­ших откры­тий не случа­лось, но была парочка инте­рес­ных случаев. Напри­мер, когда я гото­вился к госте­вому подка­сту про Распу­тина (он должен выйти в подка­сте «Короче, исто­рия») я копал, как Распу­тин попал к царю. Я знал, что там была интрига среди высшего духо­вен­ства, они подсо­вы­вали царю юроди­вых одного за другим, чтобы полу­чить на него какое-то влия­ние, и вот, очеред­ным персо­на­жем был как раз Распу­тин. Так вот, продви­гал его епископ Сергий Стар­го­род­ский. Начал я читать про него и прямо восхи­тился. При царе был архи­епи­ско­пом и устра­и­вал дебаты с твор­че­ской интел­ли­ген­цией, чем заслу­жил их симпа­тии; подсо­вы­вал царю юроди­вых, чтобы влиять на него; после Февраль­ской рево­лю­ции стал митро­по­ли­том, участ­во­вал в Помест­ном соборе, был избран в Учре­ди­тель­ное собра­ние депу­та­том. При боль­ше­ви­ках примкнул к обнов­лен­цам, у них был крат­кий роман с боль­ше­ви­ками. После того, как боль­ше­вики от обнов­лен­цев отвер­ну­лись и нала­дили отно­ше­ния с РПЦ, пока­ялся и вернулся в лоно церкви, стал заме­сти­те­лем патри­ар­шего место­блю­сти­теля, потом сам стал место­блю­сти­те­лем, а потом и патри­ар­хом. Вот так проныра! Про Иду Рубин­штейн, напри­мер, я знал не очень много, и тоже восхи­тился, когда узнал что она была любов­ни­цей Габри­эле д’Аннунцио, пора­зи­тель­ного чело­века, безусловно. Много неболь­ших инте­рес­ных откры­тий.

— Жизнь богемы, мистика, крими­нал, алко­голь и нарко­тики — почему решили скон­цен­три­ро­ваться на «темной стороне» эпохи?

— Я, когда плани­ро­вал подкаст, посчи­тал, что его нужно точно спози­ци­о­ни­ро­вать, не нужен просто еще один исто­ри­че­ский подкаст. У меня в каче­стве приме­ров — «Синий бархат» Егора Санни­кова, кото­рый раска­пы­вает изуми­тель­ные исто­рии, и «Искус­ство для пацан­чи­ков» Анаста­сии Четве­ри­ко­вой. Так и был выбран подза­го­ло­вок: «Рево­лю­ция, секс, нарко­тики и панк-рок в Россий­ской импе­рии» — для привле­че­ния внима­ния на самом деле, это не само­цель. Несмотря на то, что я расска­зал и про секс, и про нарко­тики — это не основ­ная цель, в конце концов, боль­шин­ство эпизо­дов про что-то иное. Подза­го­ло­вок, скорее, обозна­чает, что в моём подка­сте я не буду стес­няться поро­ча­щих свиде­тельств. Если для конкрет­ного эпизода важно, что гене­рал-губер­на­тор Москвы был гомо­сек­су­а­лом, то вы про это узна­ете, но важна исто­рия, кото­рая проис­хо­дит, а не гомо­сек­су­а­лизм как тако­вой. Знаете, как в этом анек­доте про Чайков­ского:

«— Правда ли, что Чайков­ский был пидо­ром?
— Правда, но любим мы его не за это».

— Были люди более порочны, чем сейчас?

— Я не думаю, что тогда люди были более порочны, чем сейчас, просто система этики немного сдви­ну­лась. Сейчас этично одно, тогда — другое, важно просто пони­мать, что этика подвижна. Тогда было можно снять 11-летнюю прости­тутку и на твоей репу­та­ции это бы не особенно сказа­лось, но если женишься на разве­дён­ной — то это скан­дал и чрез­вы­чайно поро­ча­щее собы­тие. Употреб­лять кокаин можно более-менее легально, но вот чинов­ни­че­ство и бюро­кра­тия были значи­тельно, несрав­нимо менее корруп­ци­онны, чем сейчас.

— Следуя акту­аль­ным трен­дам, плани­ру­ете ли сделать подкаст, посвя­щён­ный страш­ным болез­ням и эпиде­миям?

— О, нет! Причём есть же очень подхо­дя­щая тема — эпиде­мия испанки, кото­рую, кстати, Россия того времени даже не заме­тила, потому что у нас от тифа тогда умирало гораздо больше людей. Там есть про что расска­зать, но я не буду: в первую очередь, там нет нарра­тива, а я стара­юсь дать слуша­те­лям нарра­тив. Во-вторых, сейчас из каждого утюга только об эпиде­мии и эпиде­миях и гово­рят, все броси­лись хайпо­вать, даже скулы сводит. Думаю, на каран­тине инте­рес­ней будет послу­шать про тур футу­ри­стов и про ихтамне­тов в Первую Миро­вую, чем про болезни.

— Вы империалист/монархист?

— Нет, что вы. Невоз­можно быть монар­хи­стом, хорошо зная ту эпоху — монарх привел Россию к ката­строфе, возможно, самой боль­шой в нашей исто­рии. Вообще, если рассуж­дать о поли­ти­ках и поли­ти­че­ских тече­ниях того времени, то симпа­тич­ных людей там мало, все в боль­шей или мень­шей степени мудаки (у вас можно так выра­жаться?). Царская адми­ни­стра­ция, при всем профес­си­о­на­лизме, поря­доч­но­сти и эффек­тив­но­сти, оказа­лась неспо­собна к поли­ти­че­ской жизни XX века, проявила полную мягко­те­лость. Черно­со­тенцы — фрики, соци­а­ли­сты — либо бесче­ло­веч­ные маньяки, либо идеа­ли­сты, не способ­ные ни к чему. Либе­ралы просто идеа­ли­сты, ни к чему не способ­ные, без манья­ков. Царь — мало­ду­шен, а в усло­виях XX века поли­ти­че­ская система в России оказа­лась не готова к крити­че­ским вызо­вам. В этой связи мне нравится цитата Щегло­ви­това:

«Пара­ли­тики власти слабо, нере­ши­тельно, как-то нехотя, борются с эпилеп­ти­ками рево­лю­ции».

Некому симпа­ти­зи­ро­вать, к сожа­ле­нию. Могу несколь­ких симпа­тич­ных поли­ти­ков пере­чис­лить: конечно, Столы­пин, Струве, Вран­гель — за их личные и дело­вые каче­ства. Среди соци­а­ли­стов таких назвать не могу вообще, если Маяков­ского не считать, конечно.

— В коммен­та­риях к подка­сту и в личном обще­нии, навер­няка часто прихо­дится участ­во­вать в извеч­ном споре крас­ных и белых, какую пози­цию здесь зани­ма­ете?

— В коммен­та­риях люди часто думают очень упро­щённо: о, он сказал что Ленин отли­чался беше­ной публи­ци­сти­че­ской деятель­но­стью и шель­мо­вал всех направо и налево. Навер­няка автор — монар­хист, и начи­нают со мной спорить, утвер­ждая, что царь был плохой. Или, наобо­рот, я говорю, что царица была исте­ричка (так и было, это, кстати, сам импе­ра­тор призна­вал) — и тогда мне начи­нают припи­сы­вать левые взгляды и спорить с ними. Меня уже обви­няли и в госпро­па­ганде, и в пропа­ганде гомо­сек­су­а­лизма, и в том, что я монар­хист, и в том, что авто­ри­тет царя прини­жаю. В коммен­та­риях я тогда на стороне здра­вого смысла, поли­ти­че­ски я ника­кую сторону стара­юсь не зани­мать. Впро­чем, на данном этапе коли­че­ство коммен­та­риев повы­шает соци­аль­ный рейтинг паблика ВКон­такте, так что я рад спорам.

Я потому и расска­зы­ваю много про богему, поэтов, танцов­щиц, худож­ни­ков, потому что вот среди них как раз симпа­тич­ных, деятель­ных и толко­вых людей в своей обла­сти полно, к тому же в России реально взрыв куль­туры и искус­ства, просто небы­ва­лое время.

— Когда выйдет послед­няя серия подка­ста (а мы этого очень не хотим — кстати, сколько в итоге будет серий?), к какой эпохе обра­ти­тесь?

— В первом сезоне плани­рую 14 серий, причём две послед­ние — необыч­ные. Трина­дца­тая будет госте­вой, расска­зы­вать в основ­ном буду не я, а Васи­лий Чернов, канди­дат бого­сло­вия, будем гово­рить о месте право­сла­вия в то время. Он один из самых знаю­щих и трез­во­мыс­ля­щих людей, с кото­рыми я знаком. Ну а четыр­на­дца­тый эпизод будет прямой эфир, стрим с вопро­сами и отве­тами, факт­че­кин­гоми, заду­шев­ными бесе­дами, прой­дет он 13-го апреля, это, конечно, вызов для меня, наде­юсь всё прой­дет хорошо. Потом надо немного отдох­нуть, потому что всё-таки я довольно много времени посвя­щаю каждому выпуску. Я думал второй сезон запу­стить осенью, летом осно­ва­тельно подго­то­виться. Но вот в связи с каран­ти­ном, может и пораньше запущу, тем более, что ауди­то­рия растёт, мой подкаст попал в топ iTunes, возможно, бросать в такое время его не стоит.

— Кроме того, что Ваш подкаст оказался в топе iTunes, он занял 26-е место в рейтинге россий­ских подка­стов по версии «Подка­ста про подка­сты». Без ложной скром­но­сти, в чем его успех? Чем обуслов­лен инте­рес слуша­те­лей?

— Меня ещё Яндекс. Музыка на первое место поста­вила в разделе исто­ри­че­ских подка­стов. Думаю, дело в том, что я точно пред­став­лял, что хочу сделать: это, во-первых, мате­риал, в кото­ром я ориен­ти­ру­юсь и люблю; во-вторых, нарра­тив; в-третьих, стиль изло­же­ния. Люди привыкли к тому, что исто­рия скуч­ная, так вот, она совсем не скуч­ная, поэтому я расска­зы­ваю бодро и даже иногда лихо, встав­ляю мемчики, учиты­ваю, что людям инте­ресно сейчас. Плюс, конечно, для началь­ного распро­стра­не­ния нужен был макси­мально клика­бель­ный эпизод — ну что может быть клика­бель­ней эпизода «Секс в Россий­ской импе­рии»? Плюс к этому: дотош­ность к работе: я с конца января каждый поне­дель­ник железно выкла­ды­ваю свежий эпизод, и гото­вился зара­нее, было время когда у меня было подго­тов­лено три следу­ю­щих эпизода на случай аврала на работе. Вот в раскрутке я не очень опытен, но, тем не менее, подкаст есть на всех площад­ках, есть теле­грам-канал, я поку­паю по чуть-чуть контекст­ную рекламу. Но тут ещё, думаю, мне помо­гает то, что я чело­век из интер­нета, и пони­маю, как интер­нет рабо­тает, я имею в виду интер­нет-социум, а не техни­че­скую состав­ля­ю­щую. Я не делаю подкаст, как радио­пе­ре­дачу, я делаю подкаст, как подкаст, для таких же, как я, интер­нет-жите­лей. Честно говоря, у меня не такие боль­шие прослу­ши­ва­ния, уверен, что у исто­ри­че­ских подка­стов, кото­рые выхо­дят давно, они в пять-десять раз больше.

— И в целом, по вашему мнению, почему подка­сты в послед­нее время стали столь таким попу­ляр­ным медиа?

— Мы в интер­нете идём в русле США. То, что в интер­нете попу­лярно в США, через неко­то­рое время стано­вится попу­ляр­ным и у нас. В неко­то­рых вещах мы обго­няем, но в целом в США подка­сты это огром­ная, много­мил­ли­он­ная инду­стрия — было бы удиви­тельно, если бы у нас это было бы неза­метно. В России, насколько я пони­маю, сейчас вторая, если не третья волна попу­ляр­но­сти подка­стов. Думаю, это связано с тем, что на рынок вышли игроки, кото­рые стара­ются разви­вать сам рынок и делают подка­сты не просто для себя и инте­ре­су­ю­щихся. Они стара­ются сделать так, чтоб на рынок прихо­дили потре­би­тели, и делают подка­сты под слуша­те­лей, запус­ка­ются подка­сто­вые студии, кото­рые пробуют один жанр, другой, пока не найдут слуша­те­лей. Рынок разви­ва­ется, прихо­дит больше слуша­те­лей — прихо­дит больше подка­стов. Это взаи­мо­вы­год­ная ситу­а­ция: если ты привле­чёшь нового слуша­теля в подка­стинг, то он, возможно, будет слушать не только твой подкаст.

— Что ещё поре­ко­мен­ду­ете послу­шать инте­ре­су­ю­щимся исто­рией Россий­ской импе­рии?

— Прямо по исто­рии России послу­шать, увы, можно не так много. Это, кстати, тоже одна из причин того, что у меня растёт ауди­то­рия — конку­рен­ции в моей обла­сти почти нет. Безусловно, надо слушать Радио Арза­мас, у Элек­тро­не­кра­совки непло­хие лекции — но это именно лекции, не подка­сты. Отлич­ный неболь­шой подкаст от Яндекса «Я. Русский» про русский язык от «Гой еси» до «Лол кек». Слушайте «Синий Бархат», слушайте «Искус­ство для пацан­чи­ков» — это, хоть и не всегда про Россию, но про исто­рию и куль­туру.



Читайте также, что носили на закате Россий­ской импе­рии «Fin de Siècle. Отече­ствен­ная мода 1895 — 1905 гг.»

Поделиться