«Олигархов несильно меняет то, что они находятся в Англии»

Лондон XXI века и россий­ские олигархи сего­дня нераз­рывно ассо­ци­и­ру­ются друг с другом — и у совре­мен­ного россий­ского обыва­теля, и у нынеш­него англи­ча­нина. В прошлом интер­вью с Тара­сом Паске­ви­чем, чья профес­сия заклю­ча­ется в обслу­жи­ва­нии пост­со­вет­ского олигар­хата по вопро­сам управ­ле­ния их капи­та­лами в Брита­нии, мы обсуж­дали, как рабо­та­ется простому русскому чело­веку в британ­ских между­на­род­ных корпо­ра­циях. Сего­дня наш собе­сед­ник поде­лится своими заме­ча­ни­ями и думами насчёт владель­цев пост­со­вет­ского капи­тала в Вели­ко­бри­та­нии.

«Капи­тал» худож­ника Виктора Дени. 1920 год

Напри­мер, Тарас напо­ми­нает нам, что сейчас у россий­ских олигар­хов на носу очень важный вопрос — пере­дача наслед­ства детям, ведь многие олигархи уже далеко немо­ло­дые люди. Забавно, что Россия — родина всех этих состо­я­тель­ных господ — до сих пор не ввела налоги на наслед­ство. Впро­чем, их обяза­тельно потре­бует казна её Вели­че­ства. Однако не дайте себя обма­нуть: россий­ский капи­тал, конечно, имеет своё «заслу­жен­ное» место в Брита­нии, но «наши» олигархи играют далеко не первую скрипку, усту­пая китай­цам, арабам, инду­сам, паки­стан­цам, да и, собственно, запад­ному олигар­хату. Но обо всём по порядку…


Кто? Откуда? Когда?

— Итак, пост­со­вет­ский капи­тал в Лондоне, 2019 год. Кто это? Откуда? Когда прие­хали? Есть ли какая-то стра­но­вая специ­фика?

— С точки зрения капи­тала, можно выде­лить несколько этапов его прихода в Вели­ко­бри­та­нию. Первый этап начался около 10–15 лет назад. Это в основ­ном круп­ные бизне­смены, олигархи, кото­рые зара­бо­тали деньги зача­стую в связи с прива­ти­за­ци­он­ными процес­сами. Они начали пере­ез­жать в Англию, в первую очередь, по поли­ти­че­ским причи­нам, как в убежище (напри­мер, как Борис Бере­зов­ский). Соот­вет­ственно, это была одна волна. Позже она продол­жи­лась, были также бизне­смены рангом пониже, кото­рым Англия инте­ресна как комфорт­ная юрис­дик­ция для жизни, особенно в отно­ше­нии обра­зо­ва­ния детей — это явля­ется одним их самых попу­ляр­ных моти­вов, почему сюда приез­жают состо­я­тель­ные господа.

Но появ­ля­ется и новая волна пред­при­ни­ма­те­лей, кото­рые зани­ма­ются преиму­ще­ственно сферой IT. И в Англии появился ряд таких, собственно, извест­ных русских людей, кото­рые смогли создать какие-то инте­рес­ные IT-бизнесы. Среди них можно выде­лить сайт знакомств Badoo (Андрей Андреев), Revolut, Wheely и прочие. То есть по срав­не­нию с первой волной это новый капи­тал, уже такой зара­бо­тан­ный капи­тал, кото­рый связан с IT-техно­ло­ги­ями, не связан с прива­ти­за­ци­он­ными процес­сами.

— Как дума­ешь, как много их, если дать соот­но­ше­ние «новых» и «старых» бизне­сме­нов? Кого больше?

— Старых побольше, новые только появ­ля­ются. Но со време­нем это всё изме­нится.

— А что можно сказать об осталь­ном пост­со­вет­ском простран­стве? Есть смысл выде­лять Казах­стан?

— Пост­со­вет­ское простран­ство — в первую очередь, это были выходцы из РФ, потом немножко укра­ин­цев. Сейчас из Казах­стана немало появ­ля­ется людей.

Казах­стан всегда разви­вался несколько по своей траек­то­рии, с неко­то­рым замед­ле­нием и подо­бием того, что мы видели в России. Сейчас очень много появ­ля­ется казах­ских бизне­сме­нов в Англии, и они пере­ез­жают сюда по тем же сооб­ра­же­ниям — безопас­но­сти, комфорт­но­сти, обуче­ния детей и бизнес-инфра­струк­туры. Те опасе­ния, риски, по кото­рым они пере­ез­жают, очень похожи на россий­ские. Просто у них там этот процесс идёт несколько в замед­лен­ном формате.

— А зако­но­да­тель­ства России и Казах­стана не сильно разнятся в отно­ше­нии нало­го­об­ло­же­ния господ с день­гами?

— Везде есть своя специ­фика. Напри­мер, в России доста­точно пребы­вать меньше 183 дней, чтобы не быть нало­го­вым рези­ден­том Россий­ской Феде­ра­ции (и не платить налоги в России с зару­беж­ных дохо­дов), тогда как в Казах­стане, когда чело­век пере­ехал в Англию, он по-преж­нему в основ­ном оста­ётся и казах­ским нало­го­вым рези­ден­том, потому что у него есть казах­ский паспорт.

Постер британ­ской нало­го­вой службы HMRC («Her Majesty's Revenue & Customs») за 2014 год, призы­ва­ю­щий раскрыть свои оффшор­ные доходы до того, как Служба дохо­дов сама придёт к вам.

— Прям как амери­канцы!

— Да, по амери­кан­ской модели. Это одна из немно­гих стран, где модель нало­го­вого рези­дент­ства привя­зана к паспорту. Поэтому зако­но­да­тель­ство, конечно, отли­ча­ется. В Укра­ине это что-то проме­жу­точ­ное. Там, помимо теста 180 дней нахож­де­ния в стране, есть ещё крите­рий центра жизнен­ных инте­ре­сов, кото­рый смот­рит на то, какие есть связи у чело­века. Но чуть-чуть это жёстче, чем в России, но не так жёстко, как в Казах­стане.

— Из Бела­руси или каких-то других пост­со­вет­ских стран кто-то вообще есть? Может, из Азер­бай­джана, ведь бога­тая страна?

— Встре­ча­ются пред­ста­ви­тели и Бела­руси, и Азер­бай­джана в Лондоне, но это скорее единич­ные какие-то случаи. Бела­русь вообще долгое время была закры­той, там всё было сложно. Азер­бай­джан всё-таки довольно неболь­шая страна. В общем встре­ча­ются, но какой-то тенден­ции просле­дить пока что сложно.

— А совмест­ный бизнес пост­со­вет­ские бизне­смены не ведут в Лондоне? Они вообще пере­се­ка­ются? Обща­ются?

— Многие из них ведут в стра­нах, откуда они пере­ез­жают сейчас. Весь бизнес у них скон­цен­три­ро­ван в стра­нах, откуда они прие­хали. Они в основ­ном судятся друг с другом в англий­ских судах, но каких-то масштаб­ных бизнес-проек­тов именно на терри­то­рии Коро­лев­ства зача­стую у них нет.

— Как часто в тече­ние года олигар­хат живет в Брита­нии?

— Есть много олигар­хов, кото­рые отправ­ляют сюда своих жён, любов­ниц, детей, но сами приез­жают на несколько меся­цев в году, основ­ную часть бизнеса они ведут в России. Есть те, кото­рые пере­ез­жают сюда на более посто­ян­ной основе, прово­дят около полу­года, сколько-то там, при этом у них много возмож­но­стей, поэтому они не всё время нахо­дятся здесь. У них есть дома в Италии, Фран­ции и по всему миру, поэтому они много путе­ше­ствуют, ездят, на одном месте они не сидят точно.


Конкуренты Великобритании

— А если пойдём от против­ного… Кто из пост­со­вет­ских олигар­хов не связан с Брита­нией? И почему? Может быть, есть какие-то другие юрис­дик­ции, кото­рые притя­ги­вают капи­тал? Гонконг, Дубай? Или же самый круп­ный конку­рент Коро­лев­ства — Швей­ца­рия?

— Да, Брита­ния — не един­ствен­ная страна, в кото­рую пере­ез­жают олигархи. К ним тради­ци­онно отно­сится Швей­ца­рия, Монако — очень много там россий­ских капи­та­лов. В послед­нее время появ­ля­ются неко­то­рые другие страны, кото­рые тоже привле­кают олигар­хов. К ним можно отне­сти Италию, кото­рая сейчас ввела льгот­ный режим нало­го­об­ло­же­ния, похо­жий на англий­ский. В мень­шей степени Дубай, какие-то другие страны. Поэтому Коро­лев­ство — это не един­ствен­ная страна.

Из различ­ных опро­сов, кото­рые когда-либо видел, стати­стику, понятно, сложно вести, но мне кажется, что Англия — одна из самых привле­ка­тель­ных по коли­че­ству людей, кото­рые сюда приез­жают. Это связано с рядом факто­ров. В Швей­ца­рии слож­ное мигра­ци­он­ное зако­но­да­тель­ство. Монако — это доста­точно мини­а­тюр­ное место, не всем это нравится. Соот­вет­ственно, в этом плане Англия по многим пара­мет­рам в выиг­рыш­ном поло­же­нии.

— Полу­ча­ется, Лондон — един­ствен­ный круп­ный город-офшор среди офшо­ров.

— Ну да. Лондон, Англия не явля­ются офшо­ром в клас­си­че­ском пони­ма­нии, но физи­че­ские лица, кото­рые сюда пере­ез­жают, при правиль­ном плани­ро­ва­нии, имеют возмож­ность не платить налоги на те доходы, кото­рые оста­ются за рубе­жом. Поэтому очень льгот­ный выгод­ный режим.


Амнистия зарубежных капиталов в России

— Слушай, ведь в России сейчас идёт четвёр­тый год «амни­стия капи­тала». Не знаешь, насколько она успешна?

— Действи­тельно, был уже ряд амни­стий, причём они несколько разни­лись по требо­ва­ниям. Сейчас уже идёт третья волна. Ранее усло­вия амни­стии были доста­точно либе­раль­ными, то есть не нужно было пере­ре­ги­стри­ро­вать активы в Россий­ской Феде­ра­ции, нужно было просто подать некие доку­менты, неко­то­рые активы нужно было на себя пере­ве­сти, но не надо было их пере­во­дить в Россию.

Сейчас послед­няя волна амни­стий, она самая негиб­кая, потому что она как раз и пред­по­ла­гает пере­ре­ги­стра­ции, некие пере­воды в россий­скую юрис­дик­цию. Судя по тому, что эта программа посто­янно продле­ва­ется, есть ряд людей, кото­рые ей восполь­зо­ва­лись, но я думаю, что очень много ей по-преж­нему не восполь­зо­ва­лись, и госу­дар­ство продол­жает продле­вать эту возмож­ность. Насколько была эффек­тив­ная или неэф­фек­тив­ная, сложно судить. По моему опыту, боль­шин­ство выход­цев из России в Лондоне из круп­ных бизне­сме­нов ею не восполь­зо­ва­лись, потому что считали, что она им не нужна.

Совет­ский плакат времен Граж­дан­ской войны. Так раньше «возвра­щали» в Россию капи­тал.

— А кто вообще поль­зо­вался амни­стией капи­та­лов? Есть какое-то пони­ма­ние?

— Было довольно много чинов­ни­ков, кото­рые нару­шали зако­но­да­тель­ство по владе­нию зару­беж­ных акти­вов и, очевидно, могли быть за это нака­заны. Поль­зо­ва­лись бизне­смены сред­него звена, кото­рые тоже инве­сти­ро­вали и имели нару­ше­ния валют­ного зако­но­да­тель­ства, часто в силу того, что там нельзя было инве­сти­ро­вать в неко­то­рые финан­со­вые инстру­менты напря­мую.

Боль­шин­ство круп­ных бизне­сме­нов созда­вали струк­туры, кото­рые инве­сти­ро­вали во все эти ценные бумаги — не напря­мую, а через струк­туры, кото­рые тоже там зача­стую не подпа­дали под требо­ва­ния валют­ного зако­но­да­тель­ства, поэтому у них такой потреб­но­сти не было.


Корпоративные трудности олигархов в Великобритании

— Как в Брита­нии, кстати, смот­рят на пост­со­вет­ские капи­талы c корпо­ра­тив­ной / зако­но­да­тель­ной точки зрения? Часто это ведь бывали довольно сомни­тель­ные деньги.

— Да, в Англию исто­ри­че­ски захо­дило много денег — для покупки британ­ской недви­жи­мо­сти в основ­ном. Не так много сюда заво­ди­лось денег для бизнеса. Хотя у неко­то­рых бизне­сме­нов здесь были тоже компа­нии и было много приоб­ре­те­ний, извест­ный в Англии (всяких замков).

Исто­ри­че­ски понятно, что всегда банки должны были следить за тем, чтобы источ­ник средств был легаль­ным. Был ряд других посред­ни­ков, кото­рые всегда участ­во­вали в таких сдел­ках — юристы, агент­ства по недви­жи­мо­сти (real estate). Уровень проверки ранее был намного менее деталь­ным. Но в послед­ние несколько лет, в силу извест­ных поли­ти­че­ских собы­тий и геопо­ли­ти­че­ской напря­жён­но­сти с Россией, мы видим, что отно­ше­ние к России и к россий­ским день­гам суще­ственно ужесто­чи­лось. Это каса­ется, напри­мер, банков, кото­рые вводят допол­ни­тель­ные проверки россий­ских клиен­тов, кото­рых ныне считают по умол­ча­нию высо­ко­ри­с­ко­выми. К ним приме­ня­ются повы­шен­ные требо­ва­ния due diligence (проце­дуры финан­со­вой ауди­тор­ской проверки).

Также агент­ства, связан­ные с покуп­кой недви­жи­мо­сти, ныне обязаны прово­дить более жёст­кий due diligence. Были введены новые правила в части так назы­ва­е­мых «unexplained wealth orders» (дословно «запросы о необъ­яс­ни­мом проис­хож­де­нии имуще­ства». — Ред.), когда у банка или агент­ства в Вели­ко­бри­та­нии есть обос­но­ван­ные подо­зре­ния в том, что кто-то купил какой-то актив за счёт неле­галь­ных средств, они могут обра­титься в суд. И этот актив могут замо­ро­зить, конфис­ко­вать в конеч­ном счёте, если чело­век не сможет объяс­нить, на какие деньги он это купил.

Соот­вет­ственно, поме­ня­лось очень сильно отно­ше­ние и регу­ля­то­ров, и всех посред­ни­ков (банков, юристов, и так далее) в отно­ше­нии россий­ских денег. И в основ­ном все россий­ские бизне­смены, олигархи весьма напу­ганы послед­ними тенден­ци­ями. Их очень волнуют вопросы, связан­ные с тем, как подтвер­дить источ­ники средств. Это одна из самых глав­ных проблем у них сейчас.

В джун­глях капи­тала. Совет­ский плакат 1978 года

— Есть хоро­ший бизнес-термин «PEP» — «politically exposed person» (поли­ти­че­ски вовле­чен­ное лицо). Обычно на работу с такими лицами у корпо­ра­ций суще­ствуют огра­ни­че­ния или особые правила, ввиду поли­ти­че­ского или корруп­ци­он­ного риска. Много ли «пэпов» отно­си­тельно мест­ных состо­я­тель­ных выход­цев из пост-СССР, и собственно кто это, и какие проблемы у британ­ских фирм по работе с такими клиен­тами?

— Под «пэпами» пони­ма­ются люди, кото­рые зани­мали какие-то госу­дар­ствен­ные долж­но­сти, рабо­тали в госу­дар­ствен­ных компа­ниях. То есть пэпом можно стать в силу ассо­ци­а­ции, когда они имеют какие-то связи с поли­ти­че­скими фигу­рами, поэтому боль­шин­ство из самых таких состо­я­тель­ных олигар­хов, бизне­сме­нов, явля­ются пэпами с точки зрения между­на­род­ной клас­си­фи­ка­ции.

Когда чело­век явля­ется пэпом, к нему приме­ня­ются ужесто­чен­ные правила приёмки (Know Your Client — KYC), то есть, работы с ними с точки зрения рисков. Им, конечно, стало ныне слож­нее с точки зрения поиска банков или других посред­ни­ков, кото­рые раньше все были с радо­стью готовы рабо­тать с ними, а сейчас, конечно, заин­те­ре­со­ваны, но при этом пони­мают, что риски суще­ственно увели­чи­лись, с точки зрения [госу­дар­ствен­ного] регу­ля­тора, и подход стал намного более осто­ро­жен.

Многие мест­ные пост­со­вет­ские клиенты задают вопрос: мол, я пэп, мой сын пэп, а когда же это прекра­тится? Ведь этот «пэп»-статус, он как бы пере­да­ётся от отца сына, как титул лорда (смеётся).

— А доче­рям пере­хо­дят?

— Да. Пере­хо­дит дочери, и там есть целое специ­фи­че­ское направ­ле­ние, как можно с этим рабо­тать, общаться с этими между­на­род­ными орга­ни­за­ци­ями и убирать людей — в случае, если он был вклю­чён необос­но­ванно — из этого перечня пэпов.

— Когда я сделал поиск в Гугле и в Яндексе про проблемы россий­ского капи­тала в Вели­ко­бри­та­нии, с удив­ле­нием обна­ру­жил, что боль­шин­ство ново­стей и статей отно­сится к 2018 году. Почему пресса пере­стала осве­щать? Проблема оста­лась или британцы стали проще отно­ситься к какому-то, может быть, типу олигар­хов? Может, к анти­пу­тин­ским?

— Надо пони­мать, что в 2018 году, как раз в сере­дине, в связи с собы­ти­ями в Солс­бери, с отрав­ле­ни­ями, было очень много такого анти­рос­сий­ского контента. Прави­тель­ство, неко­то­рые чинов­ники заяв­ляли о том, что будут бороться с русскими день­гами, будут исполь­зо­вать вот это новое зако­но­да­тель­ство — «unexplained wealth orders». Я бы сказал, что, действи­тельно, с сере­дины 2018 года наблю­да­ется некое зати­шье в этом плане.

Новое зако­но­да­тель­ство было исполь­зо­вано буквально несколько раз. Самый извест­ный пример был с азер­бай­джан­ской дамой Зами­рой Гаджи­е­вой, кото­рая вела совсем уж нескром­ный образ жизни. Эта супруга азер­бай­джан­ского чинов­ника-госбан­кира в универ­маге Harrods потра­тила в тече­ние 10 лет на шоппинг несколько милли­о­нов фунтов, не говоря о покуп­ках преми­аль­ной недви­жи­мо­сти в районе Knightsbridge. Как-то за один день она расста­лась с 30 тыся­чами фунтов, потра­тив их в Harrods на бель­гий­ские шоко­ладки от Godiva. При этом её мужа обви­няли и у себя дома, в Азер­бай­джане, в неза­кон­ном обога­ще­нии. Это был доста­точно занят­ный случай, когда, с одной стороны, органы Вели­ко­бри­та­нии выбрали «жертву»: им нужно было проде­мон­стри­ро­вать некую победу, связан­ную с исполь­зо­ва­нием нового зако­но­да­тель­ства. А с другой стороны, этот случай был доста­точно вопи­ю­щим, и его можно было пресечь, исполь­зуя уже суще­ству­ю­щие зако­но­да­тель­ные меры, потому что по отно­ше­нию того азер­бай­джанца и так уже были претен­зии к неза­кон­ному обога­ще­нию.

Многие россий­ские бизне­смены опаса­лись того, что Англия сейчас начнёт пристально за ними смот­реть и ставить под сомне­ние какие-то вопросы, связан­ные чуть ли не с прива­ти­за­цией 1990-х. Но ничего не проис­хо­дит, и в послед­нее время меньше эту тему обсуж­дают. Может быть, это связано с тем, что в Англии есть сейчас много других тем, связан­ных с Брек­си­том и прочих, поэтому эта тема ушла несколько на второй план.


Brexit

— Брек­сит, кото­рый всем уже надоел. Как ты дума­ешь, как он повли­яет на отно­ше­ние к заез­жим состо­я­тель­ным госпо­дам из-за границы? Улуч­шит как-то он бизнес-климат или ухуд­шит? Или это беспо­лезно обсуж­дать, пока он не случится?

— С точки зрения состо­я­тель­ных россий­ских лиц, Брек­сит не имеет какого-то суще­ствен­ного влия­ния. Там, действи­тельно, боль­шая часть вопро­сов связана с бизне­сом, с различ­ными пото­ками капи­та­лов, това­ров, услуг. Но вот с точки зрения физлица, кото­рое приез­жает из России в Англию, не ожида­ется, что в связи с Брек­си­том изме­нится суще­ственно система подо­ход­ного нало­го­об­ло­же­ния. В целом, с точки зрения имми­гра­ции, персо­наль­ных нало­гов, Брек­сит не должен силь­ным обра­зом повли­ять на заез­жих пост­со­вет­ских бизне­сме­нов, и я не вижу, чтобы он как-то кого-то из них отпу­ги­вал или, наобо­рот, привле­кал. Поскольку, как я уже сказал, есть ряд других стран, кото­рые сопер­ни­чают с Англией, кото­рые тоже не явля­ются членами Евро­со­юза, такие как Швей­ца­рия, Монако и прочие другие.

Билборд, припи­сы­ва­ю­щий Влади­миру Путину «вину» за Brexit. Лондон, район Stoke Newington, ноябрь 2018 года

— То есть всё-таки это скорее плюс Коро­лев­ства, что оно явля­ется пока членом ЕС, с точки зрения привле­ка­тель­но­сти для состо­я­тель­ных лиц?

— Это плюс, но свобод­ное пере­ме­ще­ние людей — напри­мер, если есть британ­ский или там кипр­ский паспорт — вот это было плюсом неким, но это не столь суще­ственно, поскольку те же граж­дане России всё равно могут пере­ез­жать в Англию, исполь­зуя инвес­тор­ские визы. Инвес­тор­ская виза имеет свои огра­ни­че­ния, а кипр­ский паспорт в неко­то­рой степени полу­чить проще. Но это несу­ще­ственно. Я всё равно вряд ли ожидаю, что Брек­сит суще­ство поме­няет привле­ка­тель­ность Вели­ко­бри­та­нии для выход­цев из России.


Дети

— Продол­жают ли отправ­лять сюда детей? Кто конку­рент у Брита­нии в обла­сти обра­зо­ва­ния?

— Детей по-преж­нему отправ­ляют доста­точно много. Часто роди­тели пере­ез­жают с детьми или жёны пере­ез­жают с детьми. Прак­ти­ку­ется просто пере­вод в boarding school (пансион. — Ред.), когда никого здесь нет из роди­те­лей. Это несколько слож­нее. Я бы отве­тил, что да, с точки зрения именно школь­ного обра­зо­ва­ния Англия явля­ется юрис­дик­цией номер один. Потом, когда дети уже закан­чи­вают школу, часто их отправ­ляют в амери­кан­ские универ­си­теты.

В плане школь­ного обра­зо­ва­ния Швей­ца­рия явля­ется конку­рен­том Коро­лев­ства, там тоже есть много между­на­род­ных школ доста­точно хоро­шего каче­ства, куда пост­со­вет­ские буржуа отправ­ляют детей.

— А дети круп­ных бизне­сме­нов как-то заметны? Возможно, по роду деятель­но­сти тебе прихо­дится с ними встре­чаться? Они ведь уже успели вырасти. Они как-то активны или ты пока видишь их как собствен­ни­ков или наслед­ни­ков, веду­щих разгуль­ную жизнь?

— Детей вижу. Многие из состо­я­тель­ных бизне­сме­нов, кото­рые состо­я­лись в эпоху прива­ти­за­ции 1990-х, уже достигли возраста 60–70 лет, поэтому их детям как раз сейчас около 30–40 лет. И начи­на­ется вот эта первая волна пере­дачи богат­ства, управ­ле­ния, и этот процесс идёт, он будет очень важным для россий­ских бизне­сме­нов в буду­щем, это вопрос там номер один для многих.

Что произой­дёт с их бизне­сами после того, когда они уйдут, как будут их дети участ­во­вать, или они будут их прода­вать? Я вижу несколько моде­лей. Есть случаи, когда бизне­смены начи­нают своих детей уже на данном этапе внед­рять в бизнесы россий­ские. «Дети» там зани­мают долж­но­сти заме­сти­те­лей дирек­то­ров, дирек­то­ров, полу­чают опыт и начи­нают сами зани­маться бизне­сом, так как парал­лельно роди­тели начи­нают несколько отда­ляться от бизнеса. Хотя при этом всё равно, они всегда нахо­дятся под колпа­ком роди­те­лей. Это одна модель. Не всегда она рабо­тает хорошо, многие роди­тели не хотят, чтобы их дети участ­во­вали в их бизнесе, считают, что бизнес — доста­точно слож­ный, сопря­жён со стрес­сами, поэтому эта модель не всегда суще­ствует.

В неко­то­рых случаях роди­тели сами осознанно не хотят, чтобы дети были в бизнесе, или дети не хотят — такое тоже часто бывает. Соот­вет­ственно, дети нахо­дят какие-то работы, что тоже непро­сто, потому что рабо­то­да­тели не всегда хотят замо­ра­чи­ваться с рабо­чими визами. Если есть англий­ский паспорт у таких чад, тогда это, конечно, гораздо проще.

Постер амери­кан­ского фильма «Бога­тые дети» (1979)

Часто я вижу такие примеры, когда дети состо­я­тель­ных роди­те­лей, кото­рые обла­дают состо­я­нием чуть ли не в милли­ард, начи­нают трудиться на каких-то простых рабо­тах, начи­нают рабо­тать юристами, каким-то рядо­выми банки­рами. Это, конечно, тоже инте­рес­ная такая дина­мика, да? Там понятно, что деньги для них не явля­ются моти­ва­то­ром. Моти­ва­то­ром явля­ется именно способ­ность полу­чить какой-то инте­рес­ный опыт, увидеть какие-то новые вещи и, соот­вет­ственно, потом приме­нить это уже в каких-то других направ­ле­ниях. Ну и бывают, конечно, дети, кото­рые просто не хотят ничего делать, просто хотят полу­чать деньги, и они не моти­ви­ро­ваны. Такие примеры тоже суще­ствуют.

— Слушай, а если это заметно, кем они вырас­тают с точки зрения иден­тич­но­сти? Русскими–россиянами или англи­ча­нами? Или по стране, где ходили в школу?

— Обычно они пони­мают, что их куль­тур­ные корни связаны с Россией, но при этом они доста­точно сильно обрас­тают, собственно, какими-то англий­скими привыч­ками и тради­ци­ями. И очень часто потом даже их роди­тели жалу­ются, что их дети уже не нахо­дят с ними общий язык. Воспи­та­ние, конечно, меняет воспри­я­тие, и многие из них по-преж­нему считают себя русскими как бы в душе. Есть случаи, когда иден­ти­фи­ци­руют себя русскими, хранят какие-то русские тради­ции, но многие при этом обрас­тают англий­скими вещами. Бывают такие случаи даже, когда они пере­стают уже и помнить русский и нахо­дят слож­ным обще­ние на русском.

— Да? Это кто — моло­дые ребята?

— Да. Моло­дое поко­ле­ние, но это в случаях, когда роди­тели мало с ними прово­дят времени, мало обща­ются, если они учились здесь в школе, и боль­шую часть они обща­лись с какой-нибудь няней на англий­ском. Но в основ­ном я бы сказал, что они придер­жи­ва­ются своих тради­ций, своих корней. Внутри всё равно это выходцы из России.


Что за люди работают консультантами у олигархов / крупного бизнеса

— Инте­ресно, инте­ресно. Слушай, а каков порт­рет лондон­ского слуги пост­со­вет­ского капи­тала, и у внеш­них консуль­тан­тов (юристов, банки­ров, нало­го­ви­ков), и в «family office» (личных консуль­тан­тов). Это англи­чане или это пост­со­вет­ские люди? Если англи­ча­нине, знают ли они русский, или олигар­хам просто нужен хоро­ший специ­а­лист?

— С точки зрения работы с клиен­тами, вернее, с точки зрения работы с состо­я­тель­ными русскими людьми, есть ряд людей, кото­рые их обслу­жи­вают. Это есть неза­ви­си­мые консуль­танты, это есть «фэмили-офисы», кото­рые непо­сред­ственно на них трудятся.

Если брать неза­ви­си­мых консуль­тан­тов, мне кажется, что изна­чально, когда люди пере­ез­жали из России, всегда был спрос на англи­чан, поскольку каза­лось, что англи­чане явля­ются носи­те­лями каких-то очень таких сакраль­ных знаний, очень умными, опыт­ными людьми. Соот­вет­ственно, всегда был спрос, из моего деся­ти­лет­него опыта здесь. Мол, если англи­ча­нин даёт совет (tax/legal advice), значит, этот совет явля­ется намного более весо­мым в глазах русского олигарха. Но это прохо­дит, и здесь уже появи­лось доста­точно много опыт­ных русских консуль­тан­тов, русских банки­ров, русских юристов. И многие пост­со­вет­ские состо­я­тель­ные люди зача­стую пред­по­чи­тают рабо­тать с ними, русские явля­ются обяза­тель­ной частью какой-то команды.

То же самое каса­ется «фэмили-офисов». Изна­чально в «фэмили-офисах» всегда было много русских, потому что вопрос лояль­но­сти и дове­рия всегда стоял остро, но были случаи, когда нани­ма­лись и англи­чане. Сейчас, на мой взгляд, в разных «фэмили-офисах» по-разному, но в боль­шин­стве своём там рабо­тают русские, но отдель­ные специ­а­ли­сты могут быть англи­ча­нами, кото­рые зани­ма­ются конкрет­ными какими-то направ­ле­ни­ями работ.

Пира­мида капи­та­ли­сти­че­ской системы. Амери­кан­ский плакат 1911 года

— А каков порт­рет русского консуль­танта из «family office»? Это просто хоро­шие маль­чики и девочки, кото­рых приме­тили по их работе в корпо­ра­циях?

— Зача­стую это два вида людей. Либо это были люди, кото­рые давно рабо­тают бене­фи­ци­а­рами, начи­ная со времён созда­ния их бизнеса, то есть они часто пере­хо­дили из бизнес-струк­тур уже в «фэмили-офисы» как дове­рен­ные люди. И второе направ­ле­ние — это был всегда поток людей-консуль­тан­тов, кото­рые были заин­те­ре­со­ваны в том, чтобы сменить корпо­ра­тив­ную рутину на жизнь в «фэмили-офисе», и таких нани­мали со стороны.

Здесь, в первую очередь, профес­си­о­наль­ные каче­ства и навыки выхо­дят на первый план. Порой в «фэмили-офисах» есть какие-то пред­ста­ви­тели семьи, кото­рые наблю­дают за процес­сом, смот­рят за тем, что проис­хо­дит, но они не играют круп­ной роли. «Фэмили-офис» должен выпол­нять свои задачи, поэтому он должен быть эффек­тив­ным в первую очередь. И нани­мать своих детей или каких-то знако­мых — это не прак­ти­ку­ется с точки зрения эффек­тив­но­сти, так не уедешь далеко.

Обычно такие консуль­танты — это люди, кото­рые пере­ехали в своё время из России, имеют опыт работы, заре­ко­мен­до­вали себя хоро­шими специ­а­ли­стами, пони­мают русскую специ­фику, русскую куль­туру, и заин­те­ре­со­ваны в работе в русском направ­ле­нии, потому что все русские любят специ­а­ли­стов каче­ствен­ных, собственно. В первую очередь ценят каче­ствен­ных профес­си­о­на­лов.

— Рабо­тая с олигар­хами, не заме­тил ли ты, чтобы Брита­ния сделала их манеры более мягкими?

— Сложно сказать. Мне кажется, их несильно меняет то, что они нахо­дятся в Англии или в России. У них есть опре­де­лён­ный подход к работе, и англи­чане часто удив­ля­ются от этого подхода, но я с этим подхо­дом был знаком, когда был в России. Поэтому я не вижу боль­ших отли­чий.



Публи­ка­ция подго­тов­лена авто­ром теле­грам-канала CHUZHBINA.

Поделиться