«Нельзя сказать, что у зрителя нет вкуса, если он не смотрит авторский док»

Влад Кура­кин – выпуск­ник мастер­ской Сергея Вино­ку­рова (автора фильма «Упырь») и Алины Рудниц­кой (призера АРТДОКФЕСТА), автор доку­мен­таль­ного инди-фильма «Герои совет­ского нью-вейва» и новой остро­со­ци­аль­ной ленты «Проти­во­сто­я­ние». «Проти­во­сто­я­ние» на примере обма­ну­тых доль­щи­ков расска­зы­вает, как плотно пере­пле­лись в нашей действи­тель­но­сти поли­тика, корруп­ция и крими­нал. Это прак­ти­че­ски доку­мен­таль­ный «Леви­а­фан» – мрач­ный и пуга­ю­щий.

Корре­спон­дент VATNIKSTAN Иван Борт­ни­ков пого­во­рил с режис­сё­ром о новом фильме, фести­валь­ной публике, госфи­нан­си­ро­ва­нии и митин­гах.


Влад Кура­кин

– «Проти­во­сто­я­ние» недавно начало свой фести­валь­ный путь: фильм побы­вал на «Кино­шоке», «Посла­нии к чело­веку» и на фести­вале «Соль земли». Как зрители встре­чают твою ленту?

– Да, фильм был пока­зан не только на этих фести­ва­лях. Были прове­дены несколько разных спец­по­ка­зов, в том числе и в других горо­дах. В основ­ном, многие удив­ля­ются, что пока­зан­ное в фильме проис­хо­дит на самом деле, а не сюжет какого-то «Дурака» или «Леви­а­фана». Ведь обыч­ный зритель знает о доль­щи­ках в лучшем случае по коро­тень­ким репор­та­жам из теле­ви­зора или Интер­нета. А это целый закры­тый мир проти­во­сто­я­ния простых граж­дан и власти.

Постер фильма

– «Проти­во­сто­я­ние», повест­ву­ю­щий про обма­ну­тых доль­щи­ков ГК «ГОРОД», был профи­нан­си­ро­ван Мини­стер­ством куль­туры РФ. При этом бытует мнение, что наше госу­дар­ство неохотно даёт деньги на остро­со­ци­аль­ное кино. Расскажи, как ты полу­чил финан­си­ро­ва­ние на проект? Было ли это просто? И какой был бюджет?

– Я начи­нал снимать этот доку­мен­таль­ный фильм в одиночку с 2015 года. В 2016 году в СПбГИ­КиТ прохо­дил питчинг студен­че­ских проек­тов (поддержка дебют­ного кино). Он прохо­дил в два этапа, сперва в инсти­туте, где выпуск­ники и студенты защи­щали свои проекты, со степе­нью готов­но­сти от 0 до 30 процен­тов. Собран­ное из педа­го­гов жюри их защиту оцени­вало.

Прохо­дило всё как обыч­ный питчинг. Из всех подан­ных заявок одоб­рили только три. Следу­ю­щий этап, в Мини­стер­стве куль­туры, заоч­ный для меня. Там была создана комис­сия из деяте­лей доку­мен­таль­ного кино. На этом этапе оста­лась одна заявка. Как раз фильма об обма­ну­тых доль­щи­ках. Все действи­тельно удив­ля­ются – как госу­дар­ство могло профи­нан­си­ро­вать такой остро­со­ци­аль­ный фильм. Однако, в обоих случаях, и в жюри, и в комис­сии были в основ­ном режис­серы и кино­де­я­тели, а не чинов­ники.

Реали­зо­вы­вать проект взялась неболь­шая студия «СПбГИКиТ–Дебют», всё финан­си­ро­ва­ние шло через них, поэтому я не осве­дом­лен по вопро­сам реаль­ного бюджета. По сути, плюсами этого финан­си­ро­ва­ния для меня стало нали­чие хоро­шей команды, в основ­ном из студен­тов Кита, услуги кото­рых были опла­чены (очень несе­рьёз­ными суммами, конечно, по очень студен­че­ским меркам), и опла­чи­ва­е­мая техника на все остав­ши­еся смены. Вот, пожа­луй, и всё. Ну ещё одним плюсом явля­ется то, что продю­сер никак не мешал созда­нию, не просил что-то выре­зать.

Здесь и далее — кадры из фильма «Проти­во­сто­я­ние»

– В 2016 году ты, вместе с Зоей Петро­вой, снял доку­мен­таль­ный фильм «Герои совет­ского нью-вейва» без помощи госу­дар­ствен­ных денег и сам зани­мался его прока­том по терри­то­рии СНГ. Почему «Проти­во­сто­я­ние» ты решил снимать не за свои деньги? И что дал тебе опыт работы с госбюд­же­тами?

– Изна­чально «Проти­во­сто­я­ние» я снимал само­сто­я­тельно, а на питчинг вообще попал случайно, поскольку сперва не плани­ро­вал полу­чать субси­дию. Мне пред­ло­жил подать заявку на питчинг мой мастер Сергей Вино­ку­ров, у кото­рого я выпу­стился в 2016 году. Поскольку на процен­тов 30 фильм был готов, то я решил попро­бо­вать – почему бы и нет. Опыт работы с госбюд­же­тами лишь укре­пил моё мнение о том, что на госу­дар­ствен­ном доку­мен­таль­ном кино в России не зара­бо­та­ешь. Если только, навер­ное, не штам­по­вать пачками пропа­ган­дист­ские доку­мен­талки для каких-нибудь теле­ка­на­лов.

– У тебя в фильме запе­чат­лено много митин­гов доль­щи­ков, а также став­ший «куль­то­вым» митинг сторон­ни­ков Наваль­ного 12 июня. Не страшно ли снимать на таких меро­при­я­тиях? И как ты сам отно­сишься к такого рода «акциям»? Морально ли прави­тель­ству их запре­щать?

– Чело­веку с кино­ап­па­ра­ту­рой в любом случае не очень комфортно нахо­дится на митинге, где проис­хо­дит давка, и в любой момент камеру или микро­фон могут сломать. Меня и звуко­ре­жис­сёра, прямо с обору­до­ва­нием, вместе с сотнями других митин­гу­ю­щих, забрали в отде­ле­ние поли­ции (кстати, по иронии судьбы, в то же самое, куда двумя неде­лями ранее заби­рали доль­щи­ков за пикеты с объяв­ле­нием голо­довки во время Эконо­ми­че­ского форума), и нам пришлось прове­сти два дня там, до того как суд не оштра­фо­вал меня, якобы за участие в митинге.

Я отно­шусь к подоб­ным акциям двой­ственно – с одной стороны видно, что многие участ­ники – это школь­ники, кото­рые пришли выпу­стить энер­гию, и по боль­шому счёту ещё не пони­мают, чего требо­вать от власти. А с другой стороны, подоб­ные акции необ­хо­димы для массо­вого форми­ро­ва­ния альтер­на­тив­ного мнения.

Что каса­ется митин­гов доль­щи­ков ГК «Город» – то это совер­шенно другой тип митин­гов. Все их массо­вые митинги санк­ци­о­ни­ро­ваны, и прохо­дят они на отши­бах Петер­бурга, рядом со строй­кой. Поэтому обще­ствен­ность даже толком не знает о суще­ство­ва­нии этих митин­гов. При этом все претен­зии доль­щи­ков «Города» к власти сфор­ми­ро­ваны и нажиты горь­ким опытом.

– Навер­няка обыч­ный зритель не знает имён режис­сё­ров-доку­мен­та­ли­стов. Можешь назвать несколько имен, с кото­рых стоит начать знаком­ство с автор­ской россий­ской доку­мен­та­ли­сти­кой?

– Сложно гово­рить на тему лучших режис­сё­ров-доку­мен­та­ли­стов, поскольку сего­дня много доку­мен­таль­ных филь­мов. Я видел много талант­ли­вых работ моло­дых режис­сё­ров на фести­ва­лях и пока­зах, поэтому мне сложно дать одно­знач­ный ответ о лучших, поскольку я пони­маю, что есть десятки доку­мен­таль­ных филь­мов, кото­рые я не успел посмот­реть. Если же гово­рить о «патри­ар­хах» – то это, конечно же, Манский, Коса­ков­ский, Рудниц­кая (её новый фильм пока­зы­вали на «Посла­нии к чело­веку» – очень краси­вая и поэтич­ная лента, кото­рую отча­сти можно причис­лить к остро­со­ци­аль­ным), Герц Франк (но это уже клас­сика).

– Согла­сен ли ты с утвер­жде­нием, что россий­ское кино в жопе?

– Не согла­сен с этим утвер­жде­нием. В жопе разве что россий­ское мейн­стри­мо­вое кино, ну вон то, что из списка Бэдко­ме­ди­ана – все эти беско­неч­ные коме­дии с каме­ди­кла­бов­скими ребя­тами, жалкие русские ужастики и фанта­стика. Что каса­ется артха­уса или услов­ного андер­гра­унда – то ситу­а­ция здесь гораздо лучше. Очень много разных, реально талант­ли­вых поста­нов­щи­ков – тот же Хлеб­ни­ков, Звягин­цев, Сига­рев, Кари­мов, не «сери­аль­ный» Быков. Да чего уж, даже энту­зи­а­сты типа Гончу­кова пока­зы­вают, что россий­ское кино есть и, нередко, это кино инте­ресно.

Просто обыч­ный зритель всё время ждет «нашего ответа Голли­вуду», а его не надо ждать, это глупо. Это совер­шенно разные миры, и в эконо­ми­че­ском, и даже в твор­че­ском смысле. А все наши попытки сделать подоб­ное почти на 100 процен­тов обре­чены на неуспех, поскольку у нас прак­ти­че­ски не развита куль­тура жанро­вого кино.

– Согла­сен ли ты с утвер­жде­нием: «В России не смот­рят автор­ское доку­мен­таль­ное кино, потому что нашего зрителя нет вкуса»? Если нет, то с чем ты связы­ва­ешь отсут­ствие сеан­сов таких филь­мов в кино­те­ат­рах?

– Мне кажется, что доку­мен­таль­ное кино изна­чально довольно нише­вая вещь, тем более если речь идёт о каких-то слож­ных кино­на­блю­де­ниях. Опять же, из-за того, что у зрителя не сфор­ми­ро­вана куль­тура просмотра такого доку­мен­таль­ного кино. Все доку­мен­талки, что людям навя­зал теле­ви­зор – это гово­ря­щие головы, пере­дачи, ток-шоу, в лучшем случае байо­пики а-ля ЖЗЛ к какой-то дате, в худшем пропа­ган­дист­ские и мили­та­рист­ские пере­дачи.

А в Интер­нете людей подса­дили на формат шоу и блога. Весь спрос на доку­мен­та­ли­стику вполне зако­но­ме­рен. Люди сами выби­рают контент. Кому и правда инте­ресна тру-доку­ме­на­ли­стика с кино­на­блю­де­ни­ями, тот её посмот­рит, кому нет – посмот­рит Дудя. И нельзя сказать, что у зрителя нет вкуса, если он не смот­рит автор­ский док. Каждый смот­рит то, что хочет. У всех вкусы разные. Нельзя же застав­лять смот­реть услов­ного Герца Франка, если чело­веку это не близко. Возможно, когда-нибудь чело­век сам дойдет до такого момента и посмот­рит его, и только тогда фильм откро­ется ему как искус­ство.

– Пред­ста­вим гипо­те­ти­че­скую ситу­а­цию. Тебе дают 10 милли­о­нов долла­ров на один любой твой кино­за­мы­сел. Что бы ты снял за эти деньги?

– Я бы снял игро­вой фильм. Истерн, но реали­сти­че­ский, без супер­ге­рой­ства. Про столк­но­ве­ние идео­ло­гий и, как след­ствие, людей. Сюжет времён Граж­дан­ской войны. При этом фильм не был бы эпиком а-ля Михал­ков, это была бы более камер­ная исто­рия о людях, и проис­хо­дила на Урале, а не в Петер­бурге или Москве. В такой форме мне было бы инте­ресно прово­дить аллю­зии на наше время. Фильм был бы скорее такой мета­фо­рой нашего времени.

– После «Проти­во­сто­я­ние» лично у меня остался очень горь­кий осадок, из-за того, что я ещё раз убедился в неспра­вед­ли­во­сти жизни. Ты снимал фильм три года и наблю­дал за этой исто­рией очень долго. Что двигало тобой? Ведь ты навер­няка пони­мал, что этот фильм нико­гда не прине­сёт тебе милли­оны. Было ли это, чувство спра­вед­ли­во­сти?

– К сожа­ле­нию, доль­щи­кам ГК «Город», как и многим другим доль­щи­кам в России, реально не повезло. Многие в стране знают о неких пробле­мах доль­щи­ков, но мало кто пони­мает, что это значит – быть доль­щи­ком в России. Хочу заме­тить, что Россия – это един­ствен­ная страна в мире, где эта проблема стоит так остро. Поэтому изна­чально мне хоте­лось снять фильм об этой чисто наци­о­наль­ной проблеме, о природе этой проблемы, и как люди, несмотря ни на что, борются за свои права.

– Над каким филь­мом ты сейчас рабо­та­ешь?

Сейчас я рабо­таю над новым музы­каль­ным филь­мом, попутно вписы­ва­ясь во всякие движухи моло­дых кинош­ни­ков в каче­стве опера­тора. Плюс идут пере­го­воры о съём­ках 26-минут­ной доку­мен­талки для одной питер­ской студии.

– Какой времен­ной период россий­ской кино­и­сто­рии тебе больше всего инте­ре­сен? Фильмы какого пери­ода тебе нравятся меньше всего?

– Я люблю отече­ствен­ное кино самых разных пери­о­дов. Из самых ярких впечат­ле­ний назову, пожа­луй, нелю­би­мое многими «пере­стро­еч­ное кино», ведь именно оно пропи­тано особой энер­ге­ти­кой экспе­ри­мента и свободы, попыт­кой создать наци­о­наль­ное жанро­вое кино. К сожа­ле­нию, этот период весьма недо­оце­нен и оказался доста­точно корот­ким. Конечно, для многих портит впечат­ле­ние плохое каче­ство пленки, скудость бюдже­тов, но тем не менее огром­ное коли­че­ство филь­мов, кото­рые мне инте­ресны, сняты именно в тот период.

Я, навер­ное, как и многие, не люблю тот период в русском кино, когда нача­лась волна выше­упо­мя­ну­того мейн­стри­мо­вого барахла. И, по-моему, меньше его не стано­вится. Это как какой-то вирус.

Поделиться