Мария Нестеренко: "Николай Карамзин считал женщин проводником идей Просвещения"

Продол­жаем серию интер­вью с попу­ля­ри­за­то­рами исто­рии в медиа. На этот раз пооб­ща­лись с Марией Несте­ренко, авто­ром интер­нет-изда­ния «Горь­кий», иссле­до­ва­тель­ни­цей женской лите­ра­туры в России первой поло­вины XIX века, а также созда­те­лем теле­грам-канала «Роза Цеткин». В ходе беседы Мария расска­зала, каких поэтесс хвалил Пушкин, в чем состо­яла феми­ни­за­ция лите­ра­туры начала XIX века и что из себя пред­став­ляли первые женские журналы.

- Недавно вышел состав­лен­ный тобой сбор­ник «Авто­рицы и поэтки. Женская критика: 1830−1870». Нали­чие критики гово­рит о глубо­ком вовле­че­нии женщин в лите­ра­тур­ный процесс, а когда в России появи­лись женщины-лите­ра­торы?

- Если мы откроем «Словарь русских писа­те­лей XVIII века», то найдем там несколько десят­ков женских имен, пере­вод­чиц и поэтесс. Можно вспом­нить поэтесс Екате­рину Княж­нину и Елиза­вету Херас­кову, кото­рые первыми стали печа­тать свои произ­ве­де­ния; Екате­рину Урусову;  писа­тель­ницу Алек­сан­дру Хвостову – ее сочи­не­ния поль­зо­ва­лись боль­шим успе­хом у совре­мен­ни­ков (позд­нее она удари­лась в мистику). Речь идет только о женщи­нах дворян­ского проис­хож­де­ния: все упомя­ну­тые писа­тель­ницы принад­ле­жали к куль­тур­ным семьям, полу­чили хоро­шее обра­зо­ва­ние. Неко­то­рые  попа­дали в лите­ра­тур­ную жизнь с черного входа – в каче­стве пере­вод­чиц с иностран­ных языков, прежде всего, фран­цуз­ского.

Алек­сандра Зражев­ская — О чтении рома­нов. Из сбор­ника "Авто­рицы и поэтки. Женская критика: 1830–1870"

- Дворянки в XVIII веке уже полу­чали хоро­шее обра­зо­ва­ние?

- Не все и не всегда.  На это влияли несколько факто­ров: столич­ное ли дворян­ство или провин­ци­аль­ное, какой доста­ток был в семье, насколько в семье вообще привет­ство­ва­лось каче­ствен­ное женское обра­зо­ва­ние. Я очень люблю цити­ро­вать один фраг­мент из мему­а­ров Екате­рины Саба­не­е­вой: «Прадед… за порок считал, чтоб русские дворянки, его дочери, учились иностран­ным языкам. „Мои дочери не пойдут в гувер­нантки, — гово­рил Алек­сей Ионо­вич. — Они не беспри­дан­ницы; придет время, повезу их в Москву, найдутся женихи для них”». Кроме того, в царство­ва­ние Екате­рины II появ­ля­ются женские учеб­ные заве­де­ния: част­ные панси­оны, и тогда же начи­нала форми­ро­ваться госу­дар­ствен­ная система обра­зо­ва­ния. Об этом можно почи­тать, напри­мер, в «Бесе­дах о русской куль­туре» Лотмана.

Присут­ствие женщин на троне тоже оказало свое влия­ние. Екате­рина II – не только прави­тель и фило­соф на троне, но и лите­ра­тор (см. об этом недав­нюю книгу Веры Проску­ри­ной «Импе­рия пера Екате­рины II»). Конечно, это не значит, что все дамы броси­лись марать бумагу, но неко­то­рый эффект был. У Екате­рины Урусо­вой есть поэма «Полион, или Просве­тив­шийся Нелю­дим» (1774).  Поэма начи­на­ется с объяс­не­ния, почему поэтесса берется за перо, какие причины ее побуж­дают. С одной стороны, это такое общее место норма­тив­ной поэтики, с другой, Урусова обра­ща­ется к примеру Екате­рины II и связы­вает с ней расцвет Просве­ще­ния в России, тоже, в общем, общее место.  Но дальше она пишет:

В крат­чайши времена Россия процвела,

Раси­нов, Пинда­ров она произ­вела,

ЕКАТЕРИНЫ век те ныне воспе­вают,

Премуд­рыя дела в безсмер­тие вклю­чают.

Женское сочи­ни­тель­ство в контек­сте этого вступ­ле­ния полу­ча­ется вроде благо­дар­но­сти импе­ра­трице:

И чтобы окру­жать священ­ных муз престол,

То начал воспе­вать и женский пол,

Они ко нежно­стям во песнях прибе­гают,

И добро­де­те­лям венцы приго­тов­ляют,

С прият­но­стью они весе­ло­сти поют.

В начале XIX века начи­на­ется так назы­ва­е­мая «феми­ни­за­ция лите­ра­туры», кото­рая связана, прежде всего, с деятель­но­стью Нико­лая Карам­зина. Он считал женщину провод­ни­ком идей Просве­ще­ния, отсюда особый акцент на «воспи­та­тель­ных» функ­циях женского пола. Он пони­мал, наряду с выда­ю­щимся обще­ствен­ным деяте­лем и изда­те­лем Нико­лаем Нови­ко­вым, что женщины –отдель­ная  чита­тель­ская ауди­то­рия, кото­рую нужно вовлечь в куль­тур­ную эконо­мику. Первым изда­те­лем женских журна­лов был именно Нови­ков в 1770-е годы. Карам­зин в своем «Вест­нике Европы» не акцен­ти­ро­вал внима­ние на «женской» теме, но поме­щал мате­ри­алы, кото­рые могли быть инте­ресны и чита­тель­ни­цам, а неко­то­рые даже были рассчи­таны именно на них. Неко­то­рые сенти­мен­та­ли­сты (Мака­ров, Шали­ков) тоже изда­вали женские журналы.

Важную роль сыграло и лите­ра­тур­ное обще­ство «Беседа люби­те­лей русского слова» адми­рала Шишкова, кото­рое и по сей день многими воспри­ни­ма­ется как квинт­эс­сен­ция консер­ва­тив­ных идей. Обще­ство обра­зо­ва­лось в 1811 году, и женщины в нем впер­вые стали полно­прав­ными участ­ни­ками подоб­ного объеди­не­ния. Это были Анна Бунина, Анна Волкова и Екате­рина Урусова. Их произ­ве­де­ния чита­лись и обсуж­да­лись.

- Было ли какое-то проти­во­дей­ствие феми­ни­за­ции лите­ра­туры?

- Феми­ни­за­ция была связана с распро­стра­не­нием карам­зин­ских идей (их воспри­я­тие в обще­стве того времени – отдель­ная слож­ная тема). Речь шла прежде всего об обра­ще­нии к женской чита­тель­ской ауди­то­рии, о попытке выра­бо­тать язык, понят­ный новым чита­те­лям. Актив­ное чтение повлекло за собой рост числа пишу­щих женщин.

В действи­тель­но­сти, в первой четверти XIX века, несмотря на обилие пишу­щих женщин, была одна очень яркая поэтесса – Анна Бунина, кото­рая не только была хоро­шим авто­ром, но и пыта­лась осмыс­лить свое поло­же­ние в лите­ра­тур­ном мире.

Портрет Анны Буниной 1830-е
Порт­рет Анны Буни­ной 1830-е

В 1820–1830-е годы проис­хо­дит профес­си­о­на­ли­за­ция лите­ра­туры, из дворян­ского хобби она превра­ща­ется в источ­ник зара­ботка. Начи­нают действо­вать иные меха­низмы. В 1830-е годы больше женщин прихо­дит в лите­ра­туру, и их рефлек­сия выхо­дит на новый уровень.

- В 1830-е годы сложи­лось сооб­ще­ство, в кото­рое входили разные писа­тель­ницы?

- Нет, сооб­ще­ства не было. Они все были одиноч­ками, хотя, безусловно, читали друг друга.

- Можно ли сказать, что 1850-е годы стали пово­рот­ной точкой для женской лите­ра­туры. Так ли это?

- Нет, все же 1830-е. 1850-е годы – важное время с точки зрения ожида­ния Вели­ких реформ. Женская повестка стала воспри­ни­маться как состав­ля­ю­щая всего осво­бо­ди­тель­ного движе­ния.

- Какие писа­тель­ницы-проза­ики были наибо­лее влия­тель­ными в XIX веке?

- Безусловно, это Елена Ган, она начала писать в 1830-е, о ней поло­жи­тельно отзы­ва­лись критики. Затем стоит отме­тить Марию Жукову, родив­шу­юся в семье провин­ци­аль­ного чинов­ника — для нее лите­ра­тура в силу разных обсто­я­тельств стала источ­ни­ком для зара­ботка.

- Ты читала лекцию о поэтес­сах Анне Буни­ной, Каро­лине Павло­вой и Евдо­кии Ростоп­чи­ной, писав­ших в разное время. Можно ли как-то охарак­те­ри­зо­вать их твор­че­ство в целом? Что у них было общего? Чем они разни­лись? Насколько уровень их лите­ра­тур­ного мастер­ства был сопо­ста­вим с совре­мен­ной им мужской поэзией?

- Конечно, триады Бунина-Ростоп­чина-Павлова не суще­ство­вало. Вообще в воспри­я­тии отдель­ных женщин-лите­ра­то­ров довольно важную роль, как ни странно, сыграл Пушкин. Бунину, напри­мер, он припе­ча­тал вместе с Хвосто­вым в «Посла­нии цензору» как «бесед­чицу» и графо­манку:

Людской бессмыс­лицы присяж­ный толко­ва­тель,

Хвостова, Буни­ной един­ствен­ный чита­тель,

Ты вечно разби­рать обязан за грехи

То прозу глупую, то глупые стихи.

Лите­ра­тур­ная репу­та­ция всегда скла­ды­ва­ется из множе­ства факто­ров. То, что Бунина отно­си­лась к «Беседе» действи­тельно важно, потому что «Беседа» многими поко­ле­ни­ями воспри­ни­ма­ется как нечто реак­ци­он­ное, отжив­шее, хотя есть работы заме­ча­тель­ных фило­ло­гов М. Г. Альт­шул­лера, Е. Э. Лями­ной, не говоря уж знаме­ни­той работе Тыня­нова, кото­рые пока­зы­вают, насколько обще­ство, создан­ное Шишко­вым, было инте­рес­ным и довольно слож­ным явле­нием. Ну и потом, возвра­ща­ясь к Буни­ной — сколько писа­тель­ниц и поэтесс XIX века назо­вет сред­не­ста­ти­сти­че­ский чита­тель?

Ростоп­чина и Павлова – это уже другой язык, другое время. Они понят­нее совре­мен­ному чита­телю, и, кроме того, заслу­жили благо­склон­ные отзывы Пушкина. Это тоже важно. Я думаю, что именно пушкин­ская оптика повли­яла на то, что Вале­рий Брюсов издал сочи­не­ния Каро­лины Павло­вой. Потом она изда­ва­лась и в совет­ские годы.

Портрет Каролины Павловой
Порт­рет Каро­лины Павло­вой

К Ростоп­чи­ной тоже был инте­рес. Тут неко­то­рую роль сыграл и Хода­се­вич. В своей статье «Женские стихи» он заяв­лял, что самый яркий автор этих самых женских стихов – Евдо­кия Ростоп­чина. Именно там, по его мнению, появ­ля­ется все то, что потом будет принято припи­сы­вать «женской поэзии». А музу Павло­вой Хода­се­вич назы­вает муже­ствен­ной. Он пишет, что муза Павло­вой – умна, но не обая­тельна. А вот Бунина была ему не инте­ресна.

Портрет Евдокии Ростопчиной в акварели. Поэтессе тут 31 год
Порт­рет Евдо­кии Ростоп­чи­ной в аква­рели. Поэтессе тут 31 год

- Женские журналы были распро­стра­нены на протя­же­нии всего XIX века. Много ли было у них чита­тель­ниц, какие из журна­лов кажутся вам наибо­лее инте­рес­ными? 

- Журна­лов было много. Но нужно разде­лять женские журналы в совре­мен­ном пони­ма­нии, с модами и домо­вод­ством, и лите­ра­тур­ные, кото­рые ставили перед собой цель просве­щать чита­тель­ниц. Были и разные курьезы, вроде «Журнала для милых». Его изда­вали совсем моло­дые люди, изда­ние было скан­дально закрыто за печа­та­ние непри­стой­ных пове­стей. Затеял это все начи­на­ю­щий в то время лите­ра­тор Михаил Мака­ров.

Другой любо­пыт­ный журнал – «Аглая». Этот журнал делал Петр Шали­ков, верный после­до­ва­тель Карам­зина, кото­рого за слиш­ком рьяное следо­ва­ние сенти­мен­та­лист­ским запо­ве­дям назы­вали «конди­те­ром лите­ра­туры». Шали­ков взял назва­ние карам­зин­ского альма­наха «Аглая», кото­рый тот выпус­кал еще в конце XVIII века. Он делал лите­ра­тур­ный журнал для дам с милыми стиш­ками, пере­во­дами и крити­кой. А затем в 1820-е годы Шали­ков изда­вал «Дамский журнал», кото­рый вполне соот­вет­ство­вал своему назва­нию. Часто там и женщины высту­пали в каче­стве сотруд­ниц, были мате­ри­алы женской тема­тики. Упомя­ну­тый выше Михаил Мака­ров, напри­мер, опуб­ли­ко­вал там серию очер­ков по исто­рии женской лите­ра­туры. Были в этом журнале и цвет­ные вкладки с модами.

 

 

Иллюстрации к «Дамскому журналу, издаваемому князем Шаликовым. Источник
Иллю­стра­ции к «Дамскому журналу, изда­ва­е­мому князем Шали­ко­вым. Источ­ник

- А какой был круг чтения у грамот­ных меща­нок и крестья­нок?

- О крестьян­ках и мещан­ках, об их чита­тель­ских прак­ти­ках я почти ничего не знаю, это все-таки другая область. Думаю, тут нужно смот­реть Ан-ского, Руба­кина, зани­мав­шихся народ­ным чтением. Мещанка мещанке (уточ­ним, речь идет о город­ских житель­ни­цах недво­рян­ского проис­хож­де­ния) рознь. Одна могла читать Жорж Санд и Карла Маркса, другая журнал «Нива».

Мария Нестеренко
Мария Несте­ренко

- Какие книги по женской исто­рии в России вы могли бы посо­ве­то­вать?

- В первую очередь стоит обра­тить внима­ние на работы Ната­льи Львовны Пушка­ре­вой, на ее книги по исто­рии женщин Древ­ней Руси. Есть заме­ча­тель­ная книга А. В. Бело­вой «Четыре возраста женщины. Повсе­днев­ная жизнь русской провин­ци­аль­ной дворянки XVIII — сере­дины XIX в.»; инте­рес­ней­шее иссле­до­ва­ние Мишель Ламарш Маррезе «Бабье царство: Дворянки и владе­ние имуще­ством в России (1700–1861)». Конечно же, «Женское осво­бо­ди­тель­ное движе­ние в России. Феми­низм, ниги­лизм и боль­ше­визм» Ричарда Стайтса. Вообще я как-то даже делала крат­кий гид по феми­нист­ской лите­ра­туре для «Горь­кого».  Там пере­чис­лены ключе­вые, на мой взгляд, книги по теме.

Поделиться