"Нечаевщина": "Революционное движение — самое прекрасное, что было на Земле"

Продол­жаем бесе­до­вать с попу­ля­ри­за­то­рами исто­рии в медиа. На днях проекту "Неча­ев­щина", посвя­щён­ному исто­рии рево­лю­ци­он­ного движе­ния конца XIX — начала XX вв., испол­нился год.  Проект суще­ствует на VK и в теле­граме стара­ни­ями несколь­ких энту­зи­а­стов-анони­мов. Пред­ста­ви­тель­ство "Неча­ев­щины" в теле­граме даже было названо "Ватникс­та­ном" глав­ным исто­ри­че­ским кана­лом 2017 года. Специ­ально для "Ватникс­тана"  Максим, Ксения и Саша, входя­щие в редак­цию "Неча­ев­щины", расска­зали о себе, концеп­ции проекта, мифе о "России, кото­рую мы поте­ряли" и Досто­ев­ском.

- Кто вы? Откуда у вас инте­рес к исто­рии и именно русскому рево­лю­ци­он­ному движе­нию? Чем вы зани­ма­е­тесь помимо "Неча­ев­щины"?  

- Максим: Я почти 10 лет участ­во­вал в левом и проф­со­юз­ном движе­нии в России (если это можно назвать движе­нием). В послед­нее время с этим стало совсем всё плохо, и я ушел в науку. Сейчас зани­ма­юсь поли­ти­че­скими иссле­до­ва­ни­ями. Если нет ника­кой поли­тики в насто­я­щем, то инте­ресно обра­титься к тому времени, когда она была. Инте­ресно посмот­реть, что делает поли­тику возмож­ной.

Ксения: Мы всад­ники Апока­лип­сиса. Рево­лю­ци­он­ное движе­ние — самое прекрас­ное, что было на этой Земле. Отсюда и инте­рес.

Саша: Как и Максим, я больше 10 лет участ­во­вал в низо­вой поли­тике, в левом и немного в проф­со­юз­ном движе­ниях. Инте­рес к исто­рии у меня со школы, плюс левые взгляды "обязы­вают" инте­ре­со­ваться прошлым (как мини­мум рево­лю­ци­онно-осво­бо­ди­тель­ным). Для меня важно знать и пони­мать россий­скую (не только русскую, но и еврей­скую, поль­скую, татар­скую и пр) левую рево­лю­ци­он­ную тради­цию, к кото­рой я себя отношу. По обра­зо­ва­нию я инже­нер, рабо­таю в IT.

Павел Пряни­ков: «Я пришёл к исто­рии из-за поли­ти­зи­ро­ван­но­сти»

- Какая была изна­чаль­ная концеп­ция "Неча­ев­щины"? Чем она обуслов­лена? 

- М: Лично мной движет страсть к хаосу и разру­ше­ниям. Нега­тив­ные эмоции, потому что россий­ская действи­тель­ность ника­кого поло­жи­тель­ного отклика не вызы­вает. Хоте­лось сделать такой россий­ский альт-лефт, суро­вый и беспо­щад­ный. Народ­ники и особенно Нечаев — это как раз пример суро­во­сти и беспо­щад­но­сти. Смысл посла­ния в том, что все сгорит. Россий­ская импе­рия сгорела, и совре­мен­ная Россия тоже сгорит.

С: Изна­чально плани­ро­вали сделать хоро­ший левый проект (по содер­жа­нию, но не по форме) о поли­тике в России. Явно мы не гово­рили о своих взгля­дах, но нико­гда их не скры­вали.

- Как проис­хо­дит редак­ци­он­ная работа? Вы вместе в чате обсуж­да­ете темы? Сколько времени у вас зани­мает проект? 

- М: Обсуж­даем в чате. Но, в основ­ном, действуем авто­номно. Не думаю, что зани­мает много времени. В сред­нем час в день.

К: Неко­то­рые темы, безусловно, обсуж­да­ются, мы всегда на связи, нам не мешает даже то, что когда один админ ложится спать, другой как раз просы­па­ется. У меня система: в свобод­ные дни, забив на сери­аль­чики, могу отдать проекту до пяти часов времени, создаю посты, ищу иллю­стра­ции, в дни "заня­тые" трачу пару минут, чтобы закре­пить уже гото­вые посты или проли­стать комменты.

С: Обыч­ные мате­ри­алы, кото­рые появ­ля­ются в группе ежедневно, каждый делает так, как хочет: сам выби­рает темы, сам решает, что опуб­ли­ко­вать. Огра­ни­че­ний нет, только реко­мен­да­ции по оформ­ле­нию постов. Это же не работа, то, что мы делаем, в первую очередь должно быть инте­ресно нам самим. Какие-то боль­шие или важные для нас мате­ри­алы, подго­товку к какому-нибудь памят­ному дню, мы обсуж­даем все вместе в чате.

- Где и каким обра­зом вы ищете мате­ри­алы? Вы рабо­та­ете с источ­ни­ками? 

- М: Иногда что-то само попа­да­ется в интер­нете. Но я стара­юсь читать какие-нибудь иссле­до­ва­ния или воспо­ми­на­ния. Русская клас­си­че­ская лите­ра­тура помо­гает. Она на самом деле вся очень поли­ти­зи­ро­ван­ная и ради­каль­ная. Даже Досто­ев­ский.

К: Мему­ары, днев­ники и воспо­ми­на­ния очевид­цев в свобод­ном доступе. Доре­во­лю­ци­он­ная пери­о­дика в специ­аль­ных интер­нет-библио­теч­ках.

С: По-разному. Что-то вспо­ми­на­ется со школы или из прочи­тан­ного ранее, на какие-то мате­ри­алы просто случайно наты­ка­ешься в интер­нете. Книжки читаем по тема­тике. Иногда инте­рес­ные исто­рии присы­лают подпис­чики.

Вот один пример. Наш подпис­чик прислал нам в пред­ложку паблика стихо­тво­ре­ние поэта Влади­мира Воинова. Стихо­тво­ре­ние мне понра­ви­лось, но поскольку я до этого о таком поэте ничего не слышал, то стал гуглить другие его произ­ве­де­ния. И наткнулся на стихо­тво­ре­ние "Рукава", кото­рое сопро­вож­да­лось пояс­не­нием, по какому поводу оно было напи­сано. А напи­сано и опуб­ли­ко­вано в "Новом Сати­ри­коне" оно было по тому, что в газе­тах появи­лась заметка:

"Акаде­мик Бунин привле­ка­ется за "оскорб­ле­ние действием" пристава Стро­ева. Оскорб­ле­ние это выра­зи­лось в том, что Бунин… взял пристава за рукав."

И в это же самое время в Москве судили моло­дого чело­века за то, что он "схва­тил поли­цей­ского за руку". Мы писали об этой исто­рии. Как видишь, найдена она была совер­шенно случайно.

- Какие бы вы выде­лили харак­те­ри­стики для своей ауди­то­рии на VK и в теле­граме? Какие именно ключе­вые особен­но­сти у каждой из площа­док?

М: VK — глав­ная площадка. Мне с ней привыч­нее. Проще отсле­жи­вать реак­цию ауди­то­рии. К тому же, у нас хоро­шие подпис­чики. Часто присы­лают инте­рес­ные мате­ри­алы. Но теле­грам очень быстро растет.

К: Моло­дость и рево­лю­ци­он­ный жар.

С: Изна­чально мы начи­нали в VK и почти сразу группа начала расти. Для меня было неожи­дан­но­стью, что поли­ти­зи­ро­ван­ный проект будет так быстро разви­ваться. В какой-то момент появи­лось опасе­ние, что рано или поздно нас могут заме­тить и забло­ки­ро­вать за какой-нибудь ради­каль­ный доку­мент столет­ней давно­сти. Ну либо кто-нибудь пожа­лу­ется на экстре­мизм. Поэтому мы решили парал­лельно начать вести канал в теле­граме.

Я не могу соста­вить какой-то единый порт­рет нашего подпис­чика. Очень часто в коммен­та­риях у нас разго­ра­ются горя­чие дискус­сии, могу пред­по­ло­жить, что на "Неча­ев­щину" подпи­саны люди самых разных взгля­дов. Для меня было сюрпри­зом, что нас читают админы доста­точно круп­ных правых пабли­ков, посвя­щен­ных "России, кото­рую мы поте­ряли". С теле­гра­мом всё ещё более непо­нятно: нет коммен­та­риев и стати­стики, плюс источ­ники, откуда о нас узнают порой неожи­дан­ные (от либе­раль­ных до монар­хи­че­ских).

Женские лица рево­лю­ции. Исто­рии трёх терро­ри­сток начала XX века

- "Неча­ев­щине" только что испол­нился год. Какие публи­ка­ции вызвали наиболь­ший отклик у ауди­то­рии и чем вы можете объяс­нить попу­ляр­ность именно этих постов?

- М: У нас было много успеш­ных постов. Но я помню самый первый успех. Это было в прошлом марте, когда мы нашли цитату Иоанна Крон­штадт­ского о Льве Толстом. Там "святой" желал скорей­шей смерти клас­сику. Навер­ное, тогда срабо­тал контраст между формаль­ной свято­стью и реально дикими взгля­дами Иоанна.

К: В поло­жи­тель­ном смысле макси­маль­ный отклик полу­чают, веро­ятно, посты с "цита­тами вели­ких", днев­ни­ко­вые строчки, запи­сан­ные членами импе­ра­тор­ской фами­лии — очевид­ность того, как пред­ста­ви­тели правя­щих кругов были далеки от народа и его инте­ре­сов, потреб­но­стей; как они не соот­вет­ствуют глян­це­вой картинке.

С: Самый попу­ляр­ный мате­риал у нас был про откры­тие памят­ника Алек­сан­дру III. Только на наших ресур­сах он набрал больше 120К просмот­ров. Дальше ссылка на этот мате­риал пошла гулять по интер­нету, ее постили Наваль­ный, Адага­мов и другие круп­ные блогеры. Я думаю понятно, почему этот пост стал попу­ляр­ным. Многим не нравится, что власть пиарится на нашей исто­рии (причем одно­вре­менно и на на совет­ской и на доре­во­лю­ци­он­ной) и делает это, как бы сказал Крест­ный отец, "без уваже­ния к ней".

Помимо этого поста я могу выде­лить три основ­ные темы, кото­рые у нас поль­зу­ются посто­ян­ной попу­ляр­но­стью:

  • "Россия, кото­рую мы поте­ряли". Посты, кото­рые рабо­тают на разру­ше­ние мифа о прекрас­ной России, кото­рую сгубили. Напри­мер, с описа­нием быта и усло­вий, в кото­ром жили и труди­лись люди 150 лет назад. Или об отно­ше­нии "верхов" к "низам".
  • "Ничего не изме­ни­лось". Посты, в кото­рых люди узнают совре­мен­ную Россию или с явными отсыл­ками на неё. Напри­мер, второй по вели­чине охвата пост у нас — это новость про то, что в 2017 году власти России наме­рены сокра­тить несколько тысяч сель­ских школ.
  • И конечно же рево­лю­ци­о­неры и их борьба. Мне кажется, сама мысль о том, что есть реаль­ный пример, когда люди смогли "пере­вер­нуть пира­миду", разру­шить огром­ную деспо­тич­ную систему, Третий Рим, кото­рый казался незыб­ле­мым, радует и вдох­нов­ляет людей. И, опре­де­ленно, вселяет надежду.

- Вы геро­изи­ру­ете рево­лю­ци­о­не­ров. Это некое созна­тель­ное проти­во­по­став­ле­ние мифу о "России, кото­рую мы поте­ряли" Нечаев, убив­ший студента Иванова, — герой для вас?

- М: Над мифом о России, кото­рую кто-то поте­рял, мы любим посме­яться. Наде­емся, что еще раз поте­ряем. Для нас рево­лю­ци­о­неры — герои. А кто же еще? Жерт­во­вать собой ради идеи — это геро­изм по опре­де­ле­нию. Нечаев — это знако­вая фигура. Он одним из первых стал стро­ить насто­я­щую поли­ти­че­скую орга­ни­за­цию, с дисци­пли­ной, с мыслью о неиз­беж­ном восста­нии.

К: Нечаев — герой.

Революционер Сергей Нечаев
Рево­лю­ци­о­нер Сергей Нечаев

С: Мне кажется, что невоз­можно геро­изи­ро­вать народ­ни­ков или рево­лю­ци­о­не­ров второй поло­вины XIX — начала XX века. Они геро­изи­ро­вали себя сами своей отваж­ной борь­бой, тем, что они жерт­во­вали собой ради других, ради лучшего мира. Мы ничего не добав­ляем от себя, а только описы­ваем то, что они сделали.
В вопросе Неча­ева и студента Иванова нужно разде­лять. Нечаев, безусловно, значи­мая фигура рево­лю­ци­он­ного движе­ния 1860-х. Но не потому, что был убит студент Иванов, а благо­даря деятель­но­сти в студен­че­ском движе­нии, его кате­хи­зису и тому, что его взгляды и методы выра­жали настро­е­ние части моло­дежи. Вся анти­не­ча­ев­ская кампа­ния, кото­рая развер­ну­лась еще при его жизни, пыта­лась поста­вить знак равен­ства между рево­лю­ци­он­ной деятель­но­стью Неча­ева и убий­ством Иванова. Это очень грубая мани­пу­ля­ция, на кото­рую, к сожа­ле­нию, многие ведутся.

- Недавно выхо­дили реко­мен­да­ции книг по исто­рии русского рево­лю­ци­он­ного подпо­лья публи­ци­ста Алек­сея Цвет­кова. Что бы выде­лили вы в исто­рио­гра­фии, осве­ща­ю­щей вопросы русского рево­лю­ци­он­ного движе­ния конца XIX — начала XX вв.? А что бы вы посо­ве­то­вали читать из худо­же­ствен­ной лите­ра­туры?

- М: Я бы сове­то­вал читать перво­ис­точ­ники, воспо­ми­на­ния самих народ­ни­ков. Их легко найти. В послед­нее время выхо­дит много сбор­ни­ков с мате­ри­а­лами той эпохи: партий­ные листовки, отчеты о заба­стов­ках и так далее. Из худо­же­ствен­ной лите­ра­туры я читаю Досто­ев­ского, чтобы настро­иться на нужные эмоции. Он был консер­ва­то­ром, конечно, но совре­мен­ное обще­ство он изоб­ра­жал настолько отвра­ти­тель­ным, что необ­хо­ди­мость рево­лю­ции ощуща­ется почти инстинк­тивно. "Бесы" — это поло­жи­тель­ные герои, конечно.

- Почему у вас выхо­дят мате­ри­алы про теку­щую поли­тику? Смот­рятся орга­нично мате­ри­алы с исто­ри­че­ской увяз­кой, а вот репор­таж с митинга в поддержку Наваль­ного режет глаз, как реклама какого-нибудь онлайн-казино.

- М: Весь наш паблик о совре­мен­ной поли­тике. Проблема в том, что сейчас мало хоро­ших проте­стов, поэтому пишем об исто­рии.

К: Всё проис­хо­дя­щее в России сейчас можно увязать с её монар­хи­че­ским прошлым.

С: "Неча­ев­щина", в первую очередь, про поли­тику. Про насто­я­щую, низо­вую поли­тику, кото­рую делают люди (неважно, сего­дня или сто лет назад). Поэтому отчет с похода на митинг Наваль­ного выгля­дит орга­нично в нашем паблике.

- Вы сосре­до­то­чены на нега­тиве доре­во­лю­ци­он­ной России. Какие три особен­но­сти жизни России до 1917 года вы бы назвали пози­тив­ными?

- М: Во-первых, русская лите­ра­тура действи­тельно была вели­кой. Во-вторых, рабо­чие и крестьяне посто­янно устра­и­вали бунты, жгли усадьбы, били фабри­кан­тов, чинов­ни­ков, поме­щи­ков. В-третьих, даже студенты проте­сто­вали.

К: Выбрать из набора "попы, жандармы, воров­ство и глупость" пози­тив­ные особен­но­сти, да ещё в коли­че­стве трёх штук, — невы­пол­ни­мая для меня задача.

С: В универ­си­тете отлич­ни­кам выда­вали насто­я­щие золо­тые медали. Благо­даря этому Алек­сандр Улья­нов смог продать свою золо­тую медаль и на выру­чен­ные деньги приоб­ре­сти взрыв­чатку для бомбы. Можно было отно­си­тельно свободно достать револь­вер и запи­саться на прием к градо­на­чаль­нику.

- Вы бы могли назвать себя исто­ри­ками?

- М: Нет, я совер­шенно не исто­рик. Я в школе участ­во­вал в олим­пи­а­дах по исто­рии. С тех пор почти никак с ней не сопри­ка­сался. И наш проект не об исто­рии.

К: Нет.

С: Разу­ме­ется, нет. Мы имеем дело с уже гото­выми резуль­та­тами работы исто­ри­ков.

Поделиться