«Просто захотелось поорать. Меньше разговоров, больше пота и танцев»

Петер­бург­ский хип-хоп дуэт «Он Юн», состо­я­щий из Максима Тесли и Вовы Седых, преоб­ра­зился в рок-группу под назва­нием «Сёстры». 12 февраля «Сёстры» выпу­стили дебют­ный EP под назва­нием «Сторона А». Релиз отме­тили музы­каль­ные критики в диапа­зоне от «Медузы» до «ХРУЩЁВКИ» и Sadwave. Осно­ва­телю паблика «Хрущёвка» Ивану Борт­ни­кову удалось пооб­щаться с ребя­тами в пред­две­рии концерта в Москве, кото­рый прой­дёт 27 февраля, о взаи­мо­связи с груп­пой «Щенки, Центре «Э» и финан­со­вом факторе расцвета рэп-куль­туры.


- С чем связана такая транс­фор­ма­ция образа из интел­ли­гент­ного «Он Юн» в панков­ский бэнд «Сёстры»?

Максим Тесли: Я бы не сказал, что мы транс­фор­ми­ро­ва­лись. «Он Юн»-то никуда не делся. Просто захо­те­лось поорать. Меньше разго­во­ров, больше пота и танцев. Причем идея «Сестер» появи­лась, когда мы объявили о паузе Щенков» (кто же знал, что так быстро пауза закон­чится?), и я почув­ство­вал, что мне нужно где-то орать.

Вова Седых: Да, по-моему, мы просто немного заску­чали в рамках рэпа. Круг наших музы­каль­ных инте­ре­сов довольно широ­кий и не поме­ща­ется в рамки тех проек­тов, кото­рые мы уже успели осуще­ствить.


- Ранее еще до «ОН ЮН», «Горечи» и «Щенков» вы оба играли тяжё­лую музыку, об этом, кстати, мало кто знает. Расска­жите, что это были за группы и почему они ныне не суще­ствуют.

Вова Седых: Я играл на клави­шах в группе Koriza, играли мы какой-то очень стран­ный и дикий вари­ант маткора, довольно аван­гард­ный, на мой взгляд. Закон­чи­лась группа довольно банально — буквально у всех участ­ни­ков уста­но­ви­лись разные взгляды на то, как должна разви­ваться наша музыка. Позд­нее мы пере­со­бра­лись под вывес­кой Looch с новым вока­ли­стом с новой идей, кото­рая нас всех захва­тила. Однако этот проект надолго не затя­нулся и загнулся — не с кем было играть, некуда было девать всю эту музыку, а энту­зи­азма продол­жать играть для себя у части участ­ни­ков не хватило в связи с быто­вой заня­то­стью.

Максим Тесли: Мне кажется, исклю­чи­тельно по тому, что этот хард­кор-движ в Санкт-Петер­бурге как-то сам собой загнулся. В том смысле, когда ты год подряд игра­ешь в пустой зал, публика не посе­щает концерты, теря­ется любой задор.

- Признай­тесь вам нравится клип Viagra Boys "Sports"? Трек «Метро» напи­сан под влия­нием данной компо­зи­ции? Чем обуслов­лен доку­мен­таль­ный подход в съёмке вашего клипа?

Вова Седых: Трек «Метро» — по боль­шому счету довольно плохо пере­ва­рен­ный вари­ант треков "Sports" и "Down in the Basement". Что же тут попи­шешь? Задачи-то сп… [поза­им­ство­вать — прим. ред] музыку не было, а вот силь­ное впечат­ле­ние — было. Впро­чем, в итоге вышло всё свое­об­разно и это, на мой взгляд, иску­пает грешок, да и в целом — трек вышел довольно компли­мен­тар­ным по отно­ше­нию к Viagra Boys, пусть таким и счита­ется.

А метро я люблю, во всех проек­тах («Он Юн», «Горечь» и, вот, в «Сёст­рах» теперь) есть трек, кото­рый назы­ва­ется «Метро», да и вообще довольно симво­лично вышло, что начали мы с этой песни, как когда-то в «Он Юн. Видимо, метро само напра­ши­ва­лось в клип.

Максим Тесли: Это, кстати, стран­ная исто­рия. Конечно, мы видели этот клип, но видели его отдельно друг от друга и не обсуж­дали. Потом я прие­хал к Вове на запись нового трека Он Юн. И сказал, что у меня есть неожи­дан­ный текст. «Ого,- сказал Вова,- а у меня есть неожи­дан­ная музыка». Так все и полу­чи­лось.

- Феликс Бонда­рев (лидер RSAC, това­рищ Максима по группе «Щенки», бывший участ­ник «маку­ла­туры») напи­сал Вове Седых следу­ю­щее:

«Ой, Вова, не пытайся играть в меня. Выхо­дит, х… [так себе]».

С чем, как вам кажется связана подоб­ная реак­ция? Уместно ли срав­ни­вать «Щенков» с «Сёст­рами»? И в чем на ваш взгляд прин­ци­пи­аль­ная разница между двумя проек­тами?

Вова Седых: Просто пере­жи­вает Феликс и при том зря. Коммен­ти­ро­вать тут нечего, конфликта не вышло.

Рано о разнице гово­рить — она усугу­бится в даль­ней­шем и будет очевидна. А теку­щий релиз — лишь заяв­ле­ние об этом наме­ре­нии.

Максим Тесли: Мне кажется, разли­чие примерно, как у «ночных груз­чи­ков» и «маку­ла­туры». Только очень неда­ле­кие люди могут путать.

- Я знаю, что Макс недавно закон­чил роман в стихах. Расскажи, о чем он? И насколько он связан с твоей реаль­ной жизнью?

Максим Тесли: Это не то, чтобы роман. Боль­шая поэма. Но боль­шая, на 1200 строк.  Там есть какие-то моменты моей жизни. Но это не совсем авто­био­гра­фия. Исто­рия о возвра­ще­нии моло­дого чело­века в свой родной город, где насе­ле­ние меньше 100 тысяч и весь город рабо­тает на один завод, таких по России тысячи. Думаю, это будет инте­ресно и узна­ва­емо для многих.

Максим Тесли

- Вова поучаст­во­вал на новом альбоме «вБЕН­ЗИ­НЕ­естьОБ­ЛАКА» — зачи­тал куплет в одном треке и напи­сал музыку на другой. В связи с этим вопрос: как вам их, альбом? И с кем еще из арти­стов у вас ещё пред­ви­дятся совместки?

Вова Седых: Что забавно, музы­каль­ную колла­бо­ра­цию я испол­нил так давно, что уже и думать о ней забыл. Даня [участ­ник «вБЕН­ЗИ­НЕ­естьОБ­ЛАКА»] всё хранит и распо­ря­жа­ется мудро. Что уж — мне понра­ви­лось, как вышло. Альбом, по-моему, вышел чуть ли не лучший в диско­гра­фии «вБЕН­ЗИ­НЕ­естьОБ­ЛАКА». Он во всяком случае очень мощный и крутой. Даня очеред­ной раз пока­зал себя талант­ли­вым лири­ком и инте­рес­ным музы­кан­том, а бара­бан­щик Иван очень круто всё офор­мил своим инстру­мен­том. Моё почте­ние!

- Как «ОН ЮН» вы уже почти год запи­сы­ва­ете по треку в месяц и выкла­ды­ва­ете в паблике? Как вам в голову пришёл данный концепт. И что будет с проек­том после того, как вы выло­жите послед­ний двена­дца­тый трек? Новый альбом?

Максим Тесли: Идею мы обсуж­дали давно, но решили осуще­ствить только сейчас. Это было свое­об­раз­ное упраж­не­ние и сред­ство борьбы с прокра­сти­на­цией, а также возмож­ность быстро и кратко изло­жить наши идеи по поводу даль­ней­шего разви­тия группы.

Вова Седых: По идее, что-то произой­дет после того, как выло­жим послед­ний трек. У нас были планы концеп­ту­аль­ной работы, но она пока не завер­шена: всё-таки ежеме­сяч­ные треки — довольно свое­об­раз­ное бремя и как только мы  с ним распра­вимся, погля­дим — что могло бы быть дальше.

Вова Седых

- Дебют­ный релиз «Сестёр» назы­ва­ется «Сторона А», а когда будет «Сторона Б»?

Максим Тесли: В планах на конец весны. Но как пойдет – посмот­рим.

Вова Седых: Рабо­таем над этим вопро­сом. Эскизы музы­каль­ные уже пишу поти­хоньку, может быть, ближе к концу весны сделаем.

- Не боитесь Центра «Э», кото­рый если верить музы­кан­там, так и норо­вит закрыть концерт какой-нибудь группы. В ноябре вы в паблике «Он Юн» напи­сали следу­ю­щее:

«Сейчас важно одно — мы, неза­ви­си­мые музы­канты, расце­ни­ваем собы­тия послед­них меся­цев, все эти черные списки и срывы концер­тов как акты прямой цензуры, поскольку они осуществ­ля­ются непо­сред­ственно силами орга­нов власти и право­по­рядка. И мы всерьез опаса­емся, что в ближай­шем буду­щем это коснется и нас — анде­гра­унд­ных арти­стов, причем не исклю­чено, что в более жест­кой форме — ведь о нас не пишут газеты».

Стал­ки­ва­лись ли вы с прояв­ле­ни­ями цензуры и срывами концер­тов, связан­ных с орга­нами право­по­рядка?

Максим Тесли: Ни разу не стал­ки­ва­лись. Наде­емся, не столк­немся. И, вообще, у нас всё будет хорошо, вообще, у всех. Вот прямо сейчас проснулся, пью чай, слушаю посла­ние Путина Феде­раль­ному собра­нию [20 февраля], он гово­рит, что всё будет хорошо.

Вова Седых: На данный момент мы ниже рада­ров этих орга­нов, как и напи­сано — была бы совсем вопи­юще страш­ная ситу­а­ция, если бы срывали концерты даже таких коллек­ти­вов, как «Он Юн», исклю­чи­тельно анде­гра­унд­ных — как в Бела­руси. Пока что всю эту исто­рию пыта­ются (довольно убеди­тельно) обста­вить как очеред­ное голо­во­тяп­ство на местах, но учиты­вая бога­тую исто­рию нашей страны, отно­ситься к этому несе­рьёзно не полу­ча­ется. Впро­чем, конечно, элемент пара­нойи присут­ствует.

- Гово­рят, в России дорого играть в боль­шом коллек­тиве, так как чем больше людей в группе, тем больше должен платить орга­ни­за­тор. Не с этим ли финан­со­вым факто­ром связан «расцвет» рэп-куль­туры?

Вова Седых: Ну рэп — в первую очередь, но сейчас уже исклю­чи­тельно о нем не полу­чится гово­рить: все жанры опера­тивно подтя­ну­лись. Скорее всего, в широ­ком смысле можно гово­рить о расцвете неболь­ших неза­ви­си­мых коллек­ти­вов — один-три чело­века, чем меньше — тем лучше во всех отно­ше­ниях. Изна­чально боль­шие группы более не жизне­спо­собны во всем мире, коли­че­ство людей в коллек­тиве — мерило успеха, а не музы­каль­ная необ­хо­ди­мость.

Максим Тесли: Не думаю, что это так. Орга­ни­за­торы платят больше, если группа соби­рает больше людей на свой концерт. Всё логично. И это совсем не зави­сит от коли­че­ства людей в группе. Может, завтра будет глэм-рок в топе, и орга­ни­за­торы будут нормально платить груп­пам по шесть чело­век. И таких групп станет сотни, как и с рэпом вышло. Но есть ощуще­ние, что скоро всё так же и закон­чится.

Поделиться