«Большой удачей было встретиться с Ключевским где-нибудь под столом»

25 января счита­ется офици­аль­ным «Днём россий­ского студен­че­ства», и эта памят­ная дата связана с осно­ва­нием 25 января 1755 года первого универ­си­тета в России (Москов­ского универ­си­тета, ныне сокра­щённо — МГУ). Народ­ное назва­ние празд­ника — «Татья­нин день», поскольку в этот день по церков­ному кален­дарю совер­ша­ется память святой Татьяны.

Когда в России появи­лись студенты, как они празд­но­вали Татья­нин день, почему писа­тель Лев Толстой не одоб­рял эту тради­цию и что с ней произо­шло после рево­лю­ции, расска­зал в интер­вью VATNIKSTAN специ­а­лист по исто­рии науки и обра­зо­ва­ния в доре­во­лю­ци­он­ной России Дмит­рий Цыган­ков, канди­дат исто­ри­че­ских наук, доцент кафедры исто­рии России XIX века — начала XX века исто­ри­че­ского факуль­тета МГУ.


— Дмит­рий Андре­евич, суще­ство­вали ли студенты в России до 1755 года?

— Русские студенты суще­ство­вали до появ­ле­ния универ­си­те­тов в России. Один из дока­зан­ных случаев отно­сится к самому концу XV века. Силь­вестр Малый — один из первых русских студен­тов, кото­рый учился в немец­ких универ­си­те­тах, в универ­си­тете города Росток. Само его появ­ле­ние в Росток­ском универ­си­тете, по всей види­мо­сти, было связано с боль­шим пред­при­я­тием по пере­воду Библии. Нужны были пере­вод­чики, специ­а­ли­сты по бого­сло­вию, те люди, кото­рые могли бы сфор­ми­ро­вать комму­ни­ка­тив­ное простран­ство с бого­сло­вами Европы, и вот, судя по всему, в рамках этого проекта из Новго­рода (понятно, почему: суще­ствуют связи с Ганзей­ским союзом) был отправ­лен первый русский студент. Какова его судьба в этом универ­си­тете, мы до конца не знаем, но Силь­вестр — хоро­шая канди­да­тура на почёт­ное звание «первый русский студент».

Студент голланд­ского универ­си­тета в своей комнате. XVII век
Так мог выгля­деть типич­ный евро­пей­ский студент эпохи Раннего Нового времени

При позд­нем Иване Гроз­ном были попытки или, во всяком случае, пред­ло­же­ния со стороны римского папы и евро­пей­ских като­ли­че­ских госу­дарств нала­дить что-то напо­до­бие интел­лек­ту­аль­ного обмена. Однако следу­ю­щий этап присут­ствия русских студен­тов в Европе — это хресто­ма­тий­ный сюжет, связан­ный с Бори­сом Году­но­вым. В эпоху Бориса Году­нова целый ряд русских интел­лек­ту­а­лов отправ­ля­ются учиться в Европу, речь идёт о порядке десяти–двадцати студен­тов. Кто-то учился в учеб­ных заве­де­ниях неуни­вер­си­тет­ского типа на терри­то­рии Польши, кто-то был связан с немец­кими универ­си­те­тами, но появи­лись первые русские студенты в англий­ских универ­си­те­тах. Англий­ский опыт оказался, с точки зрения возвра­ще­ния на родину, самым неудач­ным: никто из оказав­шихся в Англии не вернулся в Россию, причём русские студенты очень неплохо устро­или собствен­ные карьеры. Один стал пред­ста­ви­те­лем короля в Ирлан­дии, второй стал пред­ста­ви­те­лем Ост-Индской компа­нии в Индии, а третий — англи­кан­ским священ­ни­ком.

— Можно сказать, что отток мозгов из России начался прак­ти­че­ски сразу же с появ­ле­нием первых студен­тов?

— С точки зрения соци­аль­ной, это одна из возмож­ных альтер­на­тив для русских интел­лек­ту­а­лов. Русский интел­лек­туал всегда пыта­ется испро­бо­вать что-то новое, и невоз­вра­ще­ние на родину — это один из интел­лек­ту­аль­ных экспе­ри­мен­тов, к кото­рому стре­мятся прояв­ля­ю­щие вкус к науке. В оправ­да­ние наших сооте­че­ствен­ни­ков надо сказать, что уезжали они из одной страны, а куда возвра­щаться — был доста­точно слож­ный вопрос. Уезжали они из госу­дар­ства Бориса Году­нова, а в период Смут­ного времени могли вернуться в страну, где русским царём явля­ется поляк-като­лик. Хотя думаю, что не это было основ­ным аргу­мен­том, чтобы карди­наль­ным обра­зом менять свою судьбу.

И следу­ю­щий этап, уже массо­вой отправки русских студен­тов в Европу — это петров­ская эпоха, и немец­кие универ­си­теты, кото­рые с петров­ской эпохи стано­вятся такими университетами-«партнёрами» Россий­ской импе­рии, где проис­хо­дит обуче­ние пред­ста­ви­те­лей россий­ской элиты. Для XVIII века самые устой­чи­вые связи для нас — с универ­си­те­том Галле во время первых контак­тов петров­ской импе­рии, а потом будет очень серьёз­ное влия­ние Гёттин­гена. Вполне возможно, и опыт Галле, и опыт Гёттин­гена — это те модели, на кото­рые ориен­ти­ру­ются осно­ва­тели Москов­ского универ­си­тета, прежде всего Шува­лов (Иван Шува­лов — госу­дар­ствен­ный деятель и фаво­рит Елиза­веты Петровны. — Ред.). Галле — это прежде всего универ­си­тет, кото­рый суще­ствует на госу­дар­ствен­ные деньги, под контро­лем госу­дар­ства, и одна из глав­ных его задач — праг­ма­ти­че­ская, созда­ние бюро­кра­тии, воспи­та­ние тех людей, кото­рые будут удовле­тво­рять госу­дар­ствен­ные нужды в различ­ных отрас­лях управ­ле­ния.

Библио­тека универ­си­тета Гёттин­гена. Начало XIX века

— Раз мы всегда ищем самое первое, то не грех вспом­нить давний спор между Моск­вой и Петер­бур­гом о том, где появился первый универ­си­тет. Санкт-Петер­бург­ский госу­дар­ствен­ный универ­си­тет (СПбГУ) гордо пишет на своём глав­ном здании «1724». Кто же прав в этом споре?

— Вопрос, кото­рый застав­ляет кого-то поссо­риться с кем-то. Отве­чая на этот вопрос в Москве, надо гово­рить, что перво­род­ством обла­дает Москов­ский универ­си­тет. Нахо­дясь в Петер­бурге, навер­ное, надо крепко заду­маться и пораз­мыш­лять над тем, был ли Петер­бург­ский универ­си­тет первым русским универ­си­те­том.

Будем оттал­ки­ваться от суще­ству­ю­щих исто­рио­гра­фи­че­ских тради­ций. Были попытки напи­сать исто­рию Петер­бург­ского универ­си­тета ещё в XIX веке и начать его исто­рию с момента осно­ва­ния Акаде­мии наук, при кото­ром суще­ство­вал Акаде­ми­че­ский универ­си­тет (это произо­шло в 1724 году. — Ред.). Но, в прин­ципе, делать это в 20–30-е годы XIX века петер­бург­ским исто­ри­кам было риско­ванно, поскольку тем чело­ве­ком, кото­рый создал суще­ство­вав­ший на тот момент Петер­бург­ский универ­си­тет, был Сергей Семё­но­вич Уваров (в 1811–1822 годах — попе­чи­тель Санкт-Петер­бург­ского учеб­ного округа, в 1833–1849 — министр народ­ного просве­ще­ния. — Ред.). И исто­рики должны были пока­зать, что они явля­ются членами универ­си­тета Уварова, кото­рый построил Петер­бург­ский универ­си­тет по прин­ци­пам клас­си­че­ского Берлин­ского универ­си­тета, и поэтому не стре­ми­лись отда­лить в прошлое начало этого самого универ­си­тета. Тради­ция стала господ­ству­ю­щей, и, скажем, Дмит­рий Андре­евич Толстой, министр народ­ного просве­ще­ния (в 1866–1880 годах. — Ред.), кото­рый зани­мался исто­рией учеб­ных заве­де­ний в Санкт-Петер­бурге, уже не ставил вопрос о прямой преем­ствен­но­сти универ­си­тета XVIII века с универ­си­те­том XIX века.

Попытка удрев­нить исто­рию Санкт-Петер­бург­ского универ­си­тета — это 80–90-е годы XX века, это попытка отпразд­но­вать опре­де­лён­ный юбилей Ленин­град­ского — Санкт-Петер­бург­ского универ­си­тета. Что удалось ленин­град­цам-петер­бурж­цам дока­зать? Удалось дока­зать нали­чие неболь­шого коли­че­ства студен­тов в тече­ние XVIII века, какую-то (хотя нельзя сказать, что хорошо орга­ни­зо­ван­ную) систему заня­тий. И очень сложно дока­зать реаль­ную преем­ствен­ность, начи­ная с 80-х годов XVIII века к началу XIX века.

Здание Петер­бург­ского универ­си­тета в XIX веке. Аква­рель М.Б. Беляв­ского

По боль­шому счёту, то, что было в Петер­бурге — это такой «бумаж­ный» универ­си­тет, универ­си­тет на бумаге, когда суще­ствуют акаде­мики, кото­рые должны иметь в Акаде­мии наук своих учени­ков — студен­тов. Но как нам воспри­ни­мать этих студен­тов? Как похо­жих на совре­мен­ных студен­тов или, условно говоря, как аспи­ран­тов? Это доста­точно слож­ный вопрос. Неко­то­рые из москов­ских исто­ри­ков вообще гово­рят, что студент Акаде­ми­че­ского универ­си­тета — это долж­ность, первая долж­ность в системе Акаде­мии наук, за кото­рую студент полу­чает опре­де­лён­ные деньги. Потом он может стать пере­вод­чи­ком, адъюнк­том, а потом дорасти до акаде­мика.

— Скорее как лабо­рант в науч­ном инсти­туте?

— Да-да. Но появи­лись совре­мен­ные петер­бург­ские исто­рики, кото­рые пыта­ются дока­зать, что студен­тов в универ­си­тете было гораздо больше, чем это принято считать, что заня­тия, несмотря на неси­стем­ный харак­тер, всё-таки были доста­точно разви­тыми, ну и в целом ведётся розыск­ная работа, цель кото­рой — пока­зать сооб­ще­ство студен­тов Петер­бург­ского универ­си­тета. Инте­ресно посмот­реть, чем всё это закон­чится. Но то, что Петер­бург — это опре­де­лён­ные элементы универ­си­тета и высшей школы, но явно неза­кон­чен­ная система — пока на данный момент очевидно. В этом смысле полный универ­си­тет со всеми приви­ле­ги­ями, со всеми харак­тер­ными чертами, кото­рые симво­ли­зи­руют полноту евро­пей­ского универ­си­тета — это Москов­ский универ­си­тет.

«Отцом всех студен­тов» в России я бы признал Ломо­но­сова. Он как бы симво­ли­че­ски связы­вает все русские универ­си­теты и стоит у исто­ков всего универ­си­тет­ского обра­зо­ва­ния в России. Так вот, Ломо­но­сов учился сначала в Москов­ской (Славяно-греко-латин­ской) акаде­мии, совер­шил обра­зо­ва­тель­ную поездку в Киев­скую акаде­мию (Киево-Моги­лян­ская акаде­мия. — Ред.), а потом был студен­том Акаде­ми­че­ского универ­си­тета в Петер­бурге и, нако­нец, явля­ется одним из идео­ло­гов созда­ния Москов­ского универ­си­тета.

М.В. Ломо­но­сов на засе­да­нии Конфе­рен­ции Акаде­мии наук. Худож­ник Галина Румян­цева. 1950 год

— 25 января 1755 года — это симво­ли­че­ская дата, подо­гнан­ная под Татья­нин день? Или конкретно в этот день был подпи­сан указ о созда­нии универ­си­тета?

— Во многом это игра случая, что днём осно­ва­ния Москов­ского универ­си­тета явля­ется Татья­нин день. Даже с точки зрения здра­вого смысла это странно: учеб­ный год в универ­си­те­тах начи­на­ется 1 сентября, тут явно какое-то проти­во­ре­чие. Оно доста­точно просто объяс­ня­ется. Действи­тельно хотели открыть Москов­ский универ­си­тет 1 сентября 1754 года, суще­ство­вал импе­ра­тор­ский указ об откры­тии универ­си­тета, была выбита памят­ная медаль, посвя­щён­ная осно­ва­нию, но универ­си­тет к этой дате не открылся. Виной, как это часто бывает в России, были стро­и­тели, кото­рые не сумели подго­то­вить здание: универ­си­тет должен был начать свою работу в здании бывшей глав­ной аптеки в Москве (на этом месте сейчас распо­ло­жен совре­мен­ный Исто­ри­че­ский музей). Здание не было подго­тов­лено, из подпи­сан­ного импе­ра­тор­ского указа была выре­зана подпись импе­ра­трицы, в таком виде этот указ хранится в Россий­ском госу­дар­ствен­ном архиве древ­них актов. А медаль, выби­тая на осно­ва­ние Москов­ского универ­си­тета — это такая же нумиз­ма­ти­че­ская редкость, как и какой-нибудь констан­ти­нов­ский рубль (имеется в виду монета, выпу­щен­ная в 1825 году, когда в период между­цар­ствия вели­кий князь Констан­тин Павло­вич отка­зался от трона. — Ред.).

И я январе, по боль­шому счёту, жизнь Москов­ского универ­си­тета не нача­лась. 12 января (по старому стилю; в пере­воде на совре­мен­ный кален­дарь — 25 января. — Ред.) — это день инау­гу­ра­ции Москов­ского универ­си­тета, это празд­ник с иллю­ми­на­ци­ями, с весе­льем, глав­ный смысл кото­рого — объявить на весь мир (и после этого действи­тельно появ­ля­ются заметки в евро­пей­ских изда­ниях), что Москов­ский универ­си­тет открыт. То есть глав­ная цель — пиар-эффект. А после торже­ствен­ной инау­гу­ра­ции в Москов­ском универ­си­тете прак­ти­че­ски нет профес­со­ров, кото­рым нужно препо­да­вать, и прак­ти­че­ски совсем нет студен­тов. Реаль­ное начало обуче­ния отно­сится к апрелю 1755 года.

Сама дата — случай­ная. Обычно вспо­ми­нают, говоря об этой дате, что это день ангела матери одного из осно­ва­те­лей универ­си­тета Ивана Ивано­вича Шува­лова. Ну, может быть, он тоже хотел прият­ное сделать маме и выбрал именно эту дату для торжеств, связан­ных с откры­тием Москов­ского универ­си­тета.


Фраг­мент из сери­ала «Михайло Ломо­но­сов» (1986)

— Дата сразу стала каким-то офици­аль­ным празд­ни­ком, или тради­ция появи­лась сильно позже?

— Как правило, в XVIII веке празд­ники для универ­си­тета — это день ангела, день восхож­де­ния на трон или день рожде­ния того или иного импе­ра­тора. Ещё очень торже­ственно оформ­ля­ются различ­ного рода испы­та­ния в Москов­ском универ­си­тете для студен­тов, на кото­рые пригла­ша­ются имени­тые горо­жане, знаме­ни­тые учёные, это тоже своего рода празд­ник науки, в кото­ром участ­вуют город­ские жители. В этом смысле Татья­нин день — далеко не самая извест­ная дата в XVIII веке. Даже универ­си­тет­ский храм — это ещё не храм святой муче­ницы Татьяны, кото­рый появится только в конце XVIII века.

Вопрос, кото­рый мучит совре­мен­ных исто­ри­ков Москов­ского универ­си­тета: с какого времени эта тради­ция празд­но­ва­ния Татья­ни­ного дня начи­нает распро­стра­няться? Виктор Соро­кин, в своё время дирек­тор Науч­ной библио­теки МГУ, ныне почив­ший, утвер­ждал, что уже в 10-е годы XIX века такая тради­ция суще­ство­вала. Прак­ти­че­ски все осталь­ные исто­рики гово­рят, что чуть попозже. В универ­си­тете эпохи Гранов­ского (Тимо­фей Гранов­ский препо­да­вал всеоб­щую исто­рию в Москов­ском универ­си­тете в конце 1830-х — сере­дине 1850-х годов. — Ред.) и эпохи празд­но­ва­ния столе­тия суще­ство­ва­ния универ­си­тета Татья­нин день — это уже вполне понят­ная тради­ция. Это день, когда служится литур­гия в универ­си­тет­ской церкви, обяза­тельно устра­и­ва­ются торже­ствен­ные засе­да­ния универ­си­тет­ской корпо­ра­ции с речью знаме­ни­тых профес­со­ров на темы, связан­ные с разви­тием науки, с сотруд­ни­че­ством науки и города, науки и госу­дар­ства. С этого времени празд­ник начи­нает наби­рать ход.

В целом наши пред­став­ле­ния о Татья­ни­ном дне — это пред­став­ле­ния о массо­вых гуля­ниях. Массо­вым этот празд­ник мог стать только тогда, когда универ­си­тет стано­вится массо­вым, когда в нём много студен­тов. Вплоть до сере­дины XIX века универ­си­тет не может похва­литься боль­шим коли­че­ством студен­тов. Скажем, в период «мрач­ного семи­ле­тия» (послед­ние годы царство­ва­ния Нико­лая I, 1848–1855 годы. — Ред.) коли­че­ство студен­тов огра­ни­чено 300 учащи­мися на всех факуль­те­тах, на всех курсах.

Слева — Ауди­тор­ный корпус универ­си­тета, сейчас в нём распо­ла­га­ется факуль­тет журна­ли­стики МГУ
Справа — домо­вой храм муче­ницы Татьяны, с 1995 года — вновь действу­ю­щая церковь

— А потом стало значи­тельно больше?

— После введе­ния в действие устава 1863 года в Москов­ском универ­си­тете свыше тысячи студен­тов, а к началу XX века, в 1910-е годы число студен­тов дости­гает порядка десяти тысяч. Чем больше студен­тов, тем массо­вее стано­вится празд­ник, в кото­ром участ­вуют не только студенты, кото­рые нахо­дятся внутри универ­си­тета, но к ним присо­еди­ня­ются и те люди, кото­рые вышли из универ­си­тета. Массо­вость празд­ника и прино­сит ему извест­ность и попу­ляр­ность. Эмис­сары из студен­че­ской среды Москов­ского универ­си­тета распро­стра­няют тради­цию празд­но­ва­ния Татья­нина дня по России. В резуль­тате студент Москов­ского универ­си­тета, нахо­дясь в любом россий­ском городе, месте своего прожи­ва­ния и даже за грани­цей, должен был вспо­ми­нать день святой Татьяны, должен был отме­чать этот празд­ник. Может быть, в связи с тем, что студен­тов Москов­ского универ­си­тета долгое время было больше, чем каких-либо других студен­тов, эта тради­ция затра­ги­вает и какие-то другие универ­си­тет­ские города и даже неуни­вер­си­тет­ские города.

— То есть это стало не только локаль­ной тради­цией, но и пере­шло к студен­там других универ­си­те­тов?

— Со време­нем, может быть. Но далеко не сразу. В другие универ­си­тет­ские города и даже уезд­ные города эта тради­ция распро­стра­ня­ется бывшими студен­тами Москов­ского универ­си­тета, кото­рые отме­чают этот празд­ник в собствен­ном кругу. Вы можете пригла­сить на торже­ствен­ный обед тех людей, кото­рые вам близки, или найти бывших студен­тов из Москов­ского универ­си­тета разных годов выпуска, вместе собраться, пока­зать, что в этом конкрет­ном городе суще­ствует брат­ство студен­тов Москов­ского универ­си­тета, проти­во­по­ста­вить это брат­ству студен­тов других вузов, или, скажем, устро­ить празд­ник Татья­ни­ного дня в Петер­бурге и пошу­меть так, чтобы было понятно, что не только петер­бург­ские студенты нахо­дятся в городе.

У студен­тов других русских универ­си­те­тов были свои даты, связан­ные с корпо­ра­тив­ным само­со­зна­нием: в Петер­бурге это дата, связан­ная с осно­ва­нием Петер­бург­ского универ­си­тета (8 (20) февраля 1819 года. — Ред.). Это важная комме­мо­ра­тив­ная тради­ция в Петер­бурге, иногда празд­но­ва­ние имело очень серьёз­ные поли­ти­че­ские послед­ствия. Скажем, круп­ные студен­че­ские исто­рии, распро­стра­няв­ши­еся на всю Россию в конце XIX века, мощное студен­че­ское движе­ние 1899 года напря­мую было связано с празд­но­ва­нием петер­бург­скими студен­тами дня своего универ­си­тета.

Демон­стра­ция студен­тов у здания Петер­бург­ского универ­си­тета после изда­ния царского мани­фе­ста в 1905 году

— Полу­ча­ется, что локаль­ной корпо­ра­тив­ной иден­тич­но­сти было больше, или посте­пенно скла­ды­ва­ется некое пред­став­ле­ние об обще­рос­сий­ском студен­че­стве?

— Мне кажется, что изна­чально локаль­ные иден­тич­но­сти были пред­став­лены гораздо резче. Празд­но­вать что-то своё было гораздо престиж­нее, нежели быть частью какого-то массо­вого чужого празд­ника. Но под влия­нием различ­ного рода поли­ти­че­ских процес­сов среди русского студен­че­ства идут объеди­ни­тель­ные процессы. Есть попытки на уровне студентов-«политиков» объеди­нить активы студен­тов всех универ­си­те­тов в наду­ни­вер­си­тет­скую обще­рос­сий­скую студен­че­скую орга­ни­за­цию. Эти попытки создать какой-то объеди­нён­ный студен­че­ский союз проти­во­стоят локаль­ным тради­циям празд­но­ва­ния дня своего универ­си­тета. Но до начала ХХ века гордиться надо было своей alma mater, своими пена­тами.

— В чём же заклю­ча­лась гордость за Татья­нин день? Пошу­меть в центре города?

— В чём прелесть и притя­га­тель­ность именно Татья­ни­ного дня? Это был празд­ник не поли­ти­че­ский, к чему вели, по боль­шому счёту, студенты-петер­буржцы. Это был празд­ник бесша­баш­ной моло­до­сти, празд­ник тёплых воспо­ми­на­ний о лучших свет­лых годах универ­си­тет­ской жизни, празд­ник о моло­дёж­ном удаль­стве и нахаль­стве. Это, безусловно, был празд­ник немножко карна­валь­ной куль­туры, всемос­ков­ский карна­вал, до неко­то­рой степени повто­ре­ние Святок после Святок. Только закон­чи­лись Святки (период между Рожде­ством и Креще­нием, то есть до 6 (19) января. — Ред.), на кото­рых можно было погу­лять, как насто­я­щий москов­ский горо­жа­нин, пока­таться с горок, посе­тить какие-нибудь вертепы, и тут же было свое­об­раз­ное закреп­ле­ние празд­ника от студен­тов Москов­ского универ­си­тета, но со всеми харак­тер­ными студен­че­скими тради­ци­ями, где глав­ное — пока­зать, что для студен­тов не суще­ствует ника­ких авто­ри­те­тов, моло­дость имеет все преиму­ще­ства перед чинов­ни­чьей затя­ну­то­стью, ориен­ти­ро­ван­но­стью на карьеру, и так далее.

Что пред­став­лял собой по сути Татья­нин день в Москве, хорошо известно благо­даря Гиля­ров­скому (Влади­мир Гиля­ров­ский, писа­тель и моск­во­вед конца XIX — начала XX века. — Ред.). Надо было обяза­тельно ездить на пролёт­ках по москов­ским улицам и петь студен­че­ские песни, при этом горо­до­вым пред­пи­сы­ва­лась не обра­щать на это особого внима­ния. Дальше обяза­тельно надо было посе­тить ресто­ран «Эрми­таж» — элитар­ный ресто­ран Москвы, кото­рый полно­стью менялся в Татья­нин день для обслу­жи­ва­ния москов­ского студен­че­ства: весь пол усти­лался опил­ками, убира­лась вся доро­гая мебель, стави­лись длин­ные дере­вян­ные столы с длин­ными скамей­ками, дешё­вая еда и дешё­вые спирт­ные напитки.

Татья­нин день в Москве. Рису­нок Нико­лая Чехова в журнале «Будиль­ник». 1882 год
С бока­лом на столе — брат худож­ника, впослед­ствии извест­ный писа­тель Антон Чехов

И дальше куль­тура — или бескуль­ту­рье — застоль­ных речей. Анга­жи­ро­вать на студен­че­ский обед хоро­шего оратора, особенно попу­ляр­ного профес­сора — стре­ми­лись все. Отсюда упор­ное жела­ние позвать на свой обед Ключев­ского (Васи­лий Ключев­ский, исто­рик, заслу­жен­ный профес­сор Москов­ского универ­си­тета. — Ред.), его обяза­тельно нужно было провезти по всем ресто­ра­нам. Боль­шой удачей было встре­титься с Ключев­ским где-нибудь под столом, о чём мечтали те или иные студенты.

Можно подчерк­нуть харак­тер­ную черту празд­ника — это демо­кра­тизм. Профес­сора пока­зы­вали, что они тоже когда-то были студен­тами, и они ничем от студен­тов не отли­ча­ются. Студенты это всегда чувство­вали: не случайно в тече­ние второй поло­вины XIX века студенты боро­лись за то, чтобы профес­со­рам были возвра­щены инспек­тор­ские долж­но­сти, кото­рые те могли зани­мать по уставу 1863 года. Вот когда между профес­со­рами и студен­тами стано­ви­лись бюро­краты — люди из бывших воен­ных или люди, специ­ально подо­бран­ные попе­чи­те­лем учеб­ного округа, это приво­дило к различ­ного рода конфлик­там в студен­че­ской среде. А когда те или иные реше­ния, в том числе дисци­пли­нар­ные, прини­мали профес­сора, студенты более снис­хо­ди­тельно к этим реше­ниям отно­си­лись, потому что они пони­мали, что профес­сора нико­гда не нару­шат этого универ­си­тет­ского брат­ства, нико­гда не сделают плохо, не пойдут против тех людей, кото­рые идут по их стопам.

Приведу такой эпизод. Во время одной из студен­че­ских сходок в Москов­ском универ­си­тете один из профес­со­ров, Влади­мир Ивано­вич Герье (исто­рик, профес­сор всеоб­щей исто­рии. — Ред.), обра­ща­ясь к студен­там, заме­тил, что «вы не должны в этом участ­во­вать, вас исполь­зуют, вы сами поймёте, когда повзрос­ле­ете, что это было не ваше». Студенты послу­шали профес­сора и спро­сили: «А вот скажите, в наше время как бы Вы посту­пили на нашем месте?» Герье отве­тил, что в своё время он всегда был среди студен­че­ских заво­дил. Понят­ное дело, что студенты апло­ди­руют профес­сору в его студен­че­ском возрасте, но совер­шенно забы­вают о том, что им только что сказал «умуд­рён­ный опытом старец» — что жалеть-то вы всё равно будете.

Исто­рик Дмит­рий Цыган­ков читает книгу о Влади­мире Герье

По край­ней мере, Татья­нин день — возмож­ность студен­там и профес­со­рам почув­ство­вать себя единой корпо­ра­цией. Ведь по универ­си­тет­ским уста­вам и по усло­виям разви­тия универ­си­тет­ской жизни студенты вообще не призна­ются в каче­стве универ­си­тет­ской корпо­ра­ции, студен­че­ства на бумаге юриди­че­ски не суще­ствует как неко­его един­ства, студенты счита­ются отдель­ными посе­ти­те­лями универ­си­тета, им запре­щены любые коллек­тив­ные действия. Профес­сура — это корпо­ра­ция, но они отде­лены от студен­тов, а Татья­нин день объеди­няет два наибо­лее близ­ких элемента универ­си­тет­ской жизни. И в этом тоже есть особый шик, какая-то правда Татья­ни­ного дня.

Плюс Москвы заклю­ча­ется в том, что это не столич­ный город во второй поло­вине XIX — начале XX века. Такие воль­но­сти, кото­рые были в Москве, вряд ли были бы позво­лены в Петер­бурге. В этом тоже прояв­ля­ется специ­фи­че­ская реги­о­наль­ность.

— Власть одно­вре­менно запре­щает студен­там орга­ни­зо­вы­ваться в обще­ственно-поли­ти­че­ском смысле, но разре­шает вовсю нагу­ляться в Татья­нин день. Можно петь студен­че­ские песни, вызы­ва­юще себя вести на улицах города, лишь бы не думать о чём-то серьёз­ном? В этом была какая-то особая стра­те­гия властей?

— Я думаю, что тради­ция Татья­ни­ного дня никак не была согла­со­вана с властью. Власть смири­лась со студен­че­ской воль­но­стью, не могла ей активно проти­во­сто­ять, в том числе в силу того, что это не приво­дило ни к каким поли­ти­че­ским эксцес­сам в Москве, не приво­дило ни к каким слож­но­стям для город­ской жизни и скорее больше напо­ми­нало святоч­ные, масле­нич­ные гуля­ния (всё-таки Москва устой­чиво явля­ется горо­дом гуля­ний на Масле­ницу). Эта тради­ция мест­ная, кото­рая побо­рола различ­ного рода препоны.

Надо сказать, что не власть, но опре­де­лён­ные обще­ствен­ные авто­ри­теты пыта­лись с Татья­ни­ным днём бороться. Приведу в пример Льва Нико­ла­е­вича Толстого, кото­рый в 90-е XIX века в газете «Русские ведо­мо­сти» опуб­ли­ко­вал статью «Празд­ник просве­ще­ния», направ­лен­ную против тради­ции празд­но­ва­ния Татья­ни­ного дня, и требо­вал участ­ни­ков празд­ника одуматься от спосо­бов и мето­дов обще­на­род­ных гуля­ний. Понятно, что в центре этой статьи была борьба с пьян­ством. Толстой подчёр­ки­вал, что просве­ще­ние, пришед­шее в Россию через Москов­ский универ­си­тет, не сделало столько, сколько разру­ши­тель­ные силы, связан­ные с пьян­ством и исхо­дя­щие от москов­ских студен­тов. Статья вызвала дискус­сии в профес­сор­ской среде, и часть профес­со­ров универ­си­тета посчи­тала, что, в прин­ципе, было бы неплохо Татья­нин день в том виде, в кото­ром он отме­чался, каким-то обра­зом свер­нуть, прекра­тить. Хотя, безусловно, и против­ники Толстого нашлись: они шутили, что это был «не тот Толстой» — намёк на то, что до 80-х годов мини­стром народ­ного просве­ще­ния был Дмит­рий Андре­евич Толстой, и в этом смысле писа­тель не обла­дает теми инстру­мен­тами, кото­рые позво­ляют Татья­нин день запре­тить.

— А что пили-то? Все сейчас знают про медо­вуху, и даже ректор МГУ Виктор Садов­ни­чий разли­вает её студен­там.

Ректор МГУ Виктор Садов­ни­чий угощает студен­тов медо­ву­хой на Татья­нин день

— Гуляли по сред­ствам. Всё зави­село от того, какими финан­сами обла­дают те или иные участ­ники празд­ника, хотя даже самые бедные студенты в Татья­нин день могли наде­яться на то, что им что-то доста­нется, поскольку коллеги-студенты или профес­сора обяза­тельно угостят. Даже если у вас не было денег, с помо­щью друзей-коллег вы могли отме­тить Татья­нин день.

С моей точки зрения, медо­вуха ассо­ци­и­ру­ется с каким-то тури­сти­че­ским совет­ским бизне­сом. Это какой-то сурро­гат, кото­рый заме­няет действи­тельно спирт­ные напитки, это вроде как квас с неболь­шими граду­сами. И наиме­но­ва­ний продук­ции было гораздо больше, и, повто­ряю, это зависло от тех компа­ний, кото­рые всклад­чину созда­вали празд­нич­ный стол. Бюджет опре­де­лял назва­ния, а не некая тради­ция требо­вала обяза­тель­ного приоб­ще­ния к какому-то виду продук­ции.

Пьян­ство многих студен­тов тоже утом­ляло. Как правило, первый курс — упое­ние празд­ни­ком, второй курс — всё было как всегда, третий курс — ну сколько это уже может продол­жаться, и дальше особого ажио­тажа нет. Но есть радость, что в этот раз не пришлось потра­титься, потому что чем ты старше и авто­ри­тет­нее, тем больше жела­ния у студен­тов млад­ших курсов тебя в свою компа­нию вклю­чить, угостить, и так далее.

— Что было с тради­цией Татья­ни­ного дня после рево­лю­ции? Она сразу пресек­лась со старым универ­си­те­том?

— В общем, да. До поло­же­ния 1921 года («Поло­же­ние о вузах РСФСР». — Ред.), до тех пор, пока суще­ство­вало само­управ­ле­ние Москов­ского универ­си­тета и управ­ле­ние осуществ­ля­лось Сове­том универ­си­тета, тради­ция Татья­ни­ного дня суще­ство­вала. Уже не было литур­гии в Татья­нин день, потому что универ­си­тет не имел права иметь домо­вую церковь после декрета об отде­ле­нии церкви от госу­дар­ства. Факти­че­ски сразу универ­си­тет­ская церковь превра­ти­лась во что-то напо­до­бие библио­теки.

В очень инте­рес­ных воспо­ми­на­ниях послед­него свободно избран­ного ректора Нови­кова (Михаил Нови­ков, ректор в 1919–1920 годах. — Ред.) он соби­рает на Татья­нин день всех профес­со­ров Москов­ского универ­си­тета и может пред­ло­жить своим собра­тьям (понятно, что это голод) только что-то напо­до­бие чая и чёрный хлеб с солью, в вазочке. И вот Совет Москов­ского универ­си­тета, вспо­ми­ная Татьяну, напи­ва­ется нена­сто­я­щим чаем и ест хлеб с солью, и все довольны, радостны, потому что все встре­ча­ются в натоп­лен­ном поме­ще­нии, со светом, и вспо­ми­нают лучшие годы своей жизни.

Смысл и значе­ние Татья­ни­ного дня — это тради­ция, кото­рая пере­да­ётся из рук в руки. Как только уходят те люди, кото­рые не транс­ли­руют тради­цию своим преем­ни­кам, тради­ция умирает. Скажем, в эмигра­ции тради­ция Татья­ни­ного дня более развита, чем в СССР. В эмигра­ции все выпуск­ники Москов­ского универ­си­тета, если нахо­ди­лись в Париже — соби­ра­лись в Париже, если нахо­ди­лись в Нью-Йорке — соби­ра­лись в Нью-Йорке. Общины, сооб­ще­ства бывших студен­тов Москов­ского универ­си­тета пыта­лись каким-то обра­зом пока­зать, что они члены какого-то един­ства. Понятно, что это уже не празд­ник в том стиле, о кото­ром гово­рил Гиля­ров­ский и против кото­рого проте­сто­вал Толстой, но празд­ник един­ства по духу, един­ства с преж­ней Россией. Он тоже имел симво­ли­че­ское значе­ние, имел ценност­ное значе­ние.

В СССР, понят­ное дело, не могли сделать студен­че­ским празд­ни­ком дату, связан­ную с именем святой муче­ницы и первыми веками христи­ан­ства. Плюс един­ство, кото­рое созда­вали доре­во­лю­ци­он­ные студенты — это было внут­рен­нее един­ство студен­тов того или иного универ­си­тет­ского центра, это было всё-таки внут­рен­нее стрем­ле­ние, низо­вое движе­ние. В совет­ское время все студенты нахо­ди­лись под контро­лем двух массо­вых орга­ни­за­ций — ВЛКСМ и КПСС, кото­рые всё, связан­ное с собственно студен­че­ским само­управ­ле­нием, студен­че­ским един­ством, уничто­жали. Ну и дни рожде­ния ВЛКСМ и что-то подоб­ное имели более важное значе­ние, чем Татья­нин день.

Вузовцы. Худож­ник Констан­тин Юон. 1929 год
На картине можно увидеть т.н. Каза­ков­ский корпус МГУ — до стро­и­тель­ства комплекса на Ленин­ских горах глав­ное здание Москов­ского универ­си­тета

Хотя на уровне кухон­ного проте­ста интел­ли­ген­ции, особенно в бреж­нев­скую эпоху, празд­но­ва­ние студен­че­ского дня начи­нает воссо­зда­ваться. Симво­ли­че­ское значе­ние такое празд­но­ва­ние в это время тоже имеет, потому что это полное дове­рие. Вы не дума­ете о том, что среди ваших друзей могут оказаться стукачи, вы можете рассла­биться, вы можете гово­рить всё, что дума­ете, вы можете вспом­нить о том времени, когда не стре­ми­лись к карьере, не пыта­лись выслу­житься, а были такими, какие вы есть на самом деле.

— Можно ли сказать, что сейчас есть в какой-то мере народ­ная тради­ция?

— В Москов­ском универ­си­тете Татья­нин день — это комплекс меро­при­я­тий, кото­рый разра­ба­ты­ва­ется и пропи­сы­ва­ется сверху вниз, то есть это не иници­а­тива студен­тов, а иници­а­тива ректо­рата. Ну и Татья­нин день — это такой ребрен­динг торго­вой марки «Москов­ский универ­си­тет», ведь Москов­ский универ­си­тет — это не только то, что связано с совет­ской эпохой, но и что связано с доре­во­лю­ци­он­ной эпохой. Вот тогда было своё пони­ма­ние корпо­ра­тив­но­сти, свой Татья­нин день — давайте этот празд­ник подни­мем на щит, сделаем его отли­чи­тель­ной чертой Москов­ского универ­си­тета. Мне кажется, эта идея (судя по всему, подска­зан­ная в том числе пред­ста­ви­те­лями исто­ри­че­ского факуль­тета для ректо­рата) и стала причи­ной воссо­зда­ния Татья­ни­ного дня.

Инте­ресно посмот­реть, что могли бы пред­ло­жить сами студенты, если бы они пони­мали проблемы студен­че­ской соли­дар­но­сти, корпо­ра­тив­но­сти, вооб­ра­жа­е­мого един­ства, как бы они постро­или этот празд­ник. Но это так и оста­ётся нераз­га­дан­ной загад­кой, поскольку уровень само­сто­я­тель­но­сти, уровень студен­че­ской актив­но­сти, нельзя сказать, чтобы очень высок.

— Пусть на этой немного груст­ной ноте, но тем не менее, с празд­ни­ком, с Татья­ни­ным днём!

— И вас тоже! За студен­тов! Но — вивант профес­со­рес (с лат. «да здрав­ствуют профес­сора», цитата из студен­че­ского гимна «Gaudeamus igitur». — Ред.).

Поделиться