Великобритания глазами чужака. Край стабильности

Меня заин­те­ре­со­вала поли­тика и исто­рия во второй поло­вине нуле­вых. Тогда было ощуще­ние, что время оста­но­ви­лось. Тезис Фрэн­сиса Фуку­эмы о конце исто­рии не казался ошибоч­ным — не проис­хо­дило ничего масштаб­ного. Помню, штат­ные пропа­ган­ди­сты нашего режима нахва­ли­вали стабиль­ность. Стабиль­ность — превыше всего! Так можно было описать осно­во­по­ла­га­ю­щий лозунг. Оппо­зи­ци­о­неры едко смея­лись и выду­мали термины "стаби­ли­низм" и "стаби­ли­нист". В проти­во­вес этому скуч­ному буржу­аз­ному времени меня заин­те­ре­со­вала преды­ду­щая эпохи — лихие предельно роман­ти­зи­ро­ван­ные 1990 годы, время пере­мен. Исто­рия била ключом. Но стабиль­ность кончи­лась в 2014 году.

Мы все прекрасно помним, что проис­хо­дило два года назад. Начался новый исто­ри­че­ский этап, время турбу­лент­но­сти. Толч­ком послу­жил Майдан в брат­ской Укра­ине, госу­дар­ствен­ный пере­во­рот, произо­шед­ший в форме бархат­ной рево­лю­ции, оказав­шейся совсем не бархат­ной. Далее — рефе­рен­дум в Крым, начало войны на Донбассе, сбыв­ши­еся прогнозы о санк­циях и о значи­тель­ном влия­нии на нашу эконо­мику — вы сами всё помните.

Так вышло, в марте я пере­ехал в Лондон. И исто­рия пошла следом за мной. Месяц назад произо­шёл рефе­рен­дум о выходе Вели­ко­бри­та­нии из состава Евро­со­юза и незна­чи­тель­ное боль­шин­ство при рекорд­ной явке прого­ло­со­вало за Брекзит.

Как очеви­дец собы­тий, в первую очередь, русский очеви­дец, я хочу поде­литься своими наблю­де­ни­ями. Мои заметки затро­нут три темы — Евро­союз, его отно­ше­ния с Брита­нией и, собственно, сам рефе­рен­дум (агита­ци­он­ная кампа­ния, анализ голо­со­ва­ния, обще­ствен­ная реак­ция, ну и жизнь после рефе­рен­дума). Буду стараться активно вклю­чать боль­шие исто­ри­че­ские экскурсы.


Великобритания — воплощение стабильности

Резкие пере­мены — это совсем не по-англий­ски. Сторон­ник выхода из ЕС призна­вали, что если бы рефе­рен­дум был о вхож­де­нии Вели­ко­бри­та­нии в блок, то британцы прого­ло­со­вали бы против. Англий­ский харак­тер принято назы­вать консер­ва­тив­ным. Это вполне оправ­данно. Но британ­цам свой­ственны медлен­ные и посте­пен­ные реформы.

Вели­ко­бри­та­ния — страна раньше всех, пере­жив­шая рево­лю­ци­он­ные потря­се­ния. У нас правили первые Рома­новы, усили­вался абсо­лю­тизм, а в Вели­ко­бри­та­нии шёл процесс пере­хода к консти­ту­ци­он­ной монар­хии.

В Вели­ко­бри­та­нии парла­мент непре­рывно функ­ци­о­ни­рует с XI века. Это миро­вой рекорд, если не считать парла­мент Ислан­дии.

В 1688 году англий­ские парла­мен­та­рии (в основ­ном проте­станты) прогнали послед­него англий­ского короля-като­лика Джеймса Второго (в отече­ствен­ной исто­рио­гра­фии он изве­стен как Яков Второй). Причем выгнали его при помощи инозем­цев. Британ­ские парла­мен­та­рии призвали Виль­гельма Оран­ского, прави­теля самой продви­ну­той страны того времени и одно­вре­менно вечного британ­ского конку­рента — Респуб­лики Соеди­нён­ных Провин­ций Нидер­лан­дов. Виль­гельм Оран­ский, в Англии стал Вилья­мом Третьим, подпи­сал знаме­ни­тый Билль о Правах 1689 года, огра­ни­чи­ва­ю­щий права англий­ского монарха и создав­ший ту самую консти­ту­ци­он­ную демо­кра­тию (без консти­ту­ции!) в довольно близ­ком к совре­мен­ному времени виде. Голланд­ские солдаты, сопро­вож­дав­шие Виль­гельма Оран­ского, оказа­лись послед­ними иностран­ными воинами, проли­вав­шими кровь непо­сред­ственно на терри­то­рии Вели­ко­бри­та­нии.

william_3
Примерно так англи­чане встре­чали Виль­гельма Оран­ского

Виги (считай, англий­ские либе­ралы) утвер­ждают, что именно Виль­гельм зало­жил фунда­мент успеш­ного и процве­та­ю­щего британ­ского госу­дар­ства. Слав­ная рево­лю­ция была послед­ним масштаб­ным внут­рен­ним крово­про­ли­тием, произо­шед­шим в Вели­ко­бри­та­нии. После этого с Вели­ко­бри­та­нией случи­лась только промыш­лен­ная рево­лю­ция, эпоха сделав­шая страну техно­ло­ги­че­ским лиде­ром мира.

Northcote, James; The Bill of Rights, 1688; Parliamentary Art Collection; http://www.artuk.org/artworks/the-bill-of-rights-1688-214096
Подпи­са­ния Билля о Правах в 1689 году

Факти­че­ски лето­ис­чис­ле­ние совре­мен­ной Вели­ко­бри­та­нии нача­лось в 1689 году. Для России же эта точка отчёта — 1917 год, а для нашего капи­та­лизма — даже 1991. В Вели­ко­бри­та­нии же, кажется, капи­та­лизм суще­ство­вал всегда. Можно без труда найти компа­нии, кото­рые появи­лись ещё в Сред­ние Века. Приве­дём несколько приме­ров.

Стародавний капитализм

Изда­тель­ство Кембридж­ского Универ­си­тета, старей­шее и одно из круп­ней­ших изда­тельств в мире, было осно­вано в 1534 году по патенту от короля Генри VIII. Этот король отде­лил  Церковь Англии от Римской Церкви, чтобы разве­стись со своей супру­гой Кате­ри­ной Арагон­ской. По факту это реше­ние сделало англи­чан проте­стан­тами. У нас на родине только начал править вели­кий князь всея Руси — Иоанн IV, кото­рого потом вскоре наре­кут Гроз­ным. Иван IV ещё даже не венчался на царство. Оприч­нина будет создана лишь через 30 лет.

Совре­мен­ный финан­сово-стра­хо­вой конгло­ме­рат-гигант Lloyds появился в год Слав­ной Рево­лю­ции (1688) в Лондон­ском Сити. Штаб­к­вар­тира орга­ни­за­ции, разумеется,по-прежнему нахо­дится в Лондон­ском Сити. Только она пере­ехала из кофе­дома Lloyds в вычур­ное и необыч­ное здание, прозван­ное в народе “Шиво­рот-навы­во­рот” (Inside-out). Здание полу­чило такое назва­ние из-за торча­щих наружу труб.

Lloyds_Subscription_Room_edited
Так выгля­дел офис Lloyds в XIX веке

Лозунг Lloyds на латыни — Fidentia, что в пере­воде на русский — спокой­ствие. Очень симво­лично! И очень по-англий­ски!

Lloyds_office
Голов­ной офис банка Lloyds

Между­на­род­ный банков­ский гигант, англий­ского проис­хож­де­ния, Barclays, осно­ва­тель кото­рого прихо­дился пред­ком слав­ного русского гене­рала Барк­лай-Де-Толли, был осно­ван в 1690 году. Банк входит в число самых успеш­ных на англий­ском рынке. У сотруд­ни­ков этого банка тради­ци­онно самые круп­ные бонусы отно­си­тельно британ­ского рынка.

В 1692 году был осно­ван один из лиде­ров Британ­ского рынка инвест-банкинга и част­ного банкинга (управ­ле­ния сред­ствами клиен­тов — wealth management) — Coutts. Счита­ется, что клиенты банка — это сливки британ­ского обще­ства. Couttis не так уже сложно поддер­жи­вать такой имидж, учиты­вая, что именно этот банк управ­ляет сред­ствами британ­ской коро­лев­ской семьи.

coutts-fullsize-corbis

Налоговые инструменты с XII века

Ввиду того, что парла­мент суще­ство­вал с неза­па­мят­ных времен, в Вели­ко­бри­та­нии не преры­ва­лось зако­но­да­тель­ство. Срав­ним с Россией: у нас совре­мен­ный нало­го­вый кодекс всту­пил в силу только с 1 января 2001 года.

Приведу пример двух старей­ших и по сей день рабо­та­ю­щих продук­тов британ­ского зако­но­да­тель­ства.

Трасты, право­вой инстру­мент, позво­ля­ю­щий пере­дать физи­че­скому лицу (оно назы­ва­ется settlor) свои активы в юриди­че­ское владе­ние и управ­ле­ние trustee (дове­ря­е­мого лица) — это изоб­ре­те­ние англий­ского общего (прецен­дент­ного) права. Оно было создано в XII веке, когда англий­ским рыца­рям, уходив­шим, за триде­вять земель в Кресто­вые походы, требо­ва­лись юриди­че­ские гаран­тии непри­кос­но­вен­но­сти имуще­ства и акти­вов. В совре­мен­ное время трасты — неза­ме­ни­мый рабо­чий инстру­мент нало­го­вого плани­ро­ва­ния состо­я­тель­ных господ или же между­на­род­ных компа­ний, кото­рый позво­ляет при неко­то­рых усло­виях уйти от уплаты нало­гов. Трасты — это и инстру­мент для защиты своего имуще­ства, не только от конку­рен­тов или госу­дар­ства, но и, напри­мер, от своего супруга при разводе (активы кото­рые нахо­дятся не во владе­нии супруга, а в номи­наль­ном владе­нии trustee, а значит, не подпа­дают под раздел имуще­ства).

Remittance basis — уникаль­ная фишка британ­ского нало­го­вого зако­но­да­тель­ства, позво­ля­ю­щая британ­скому нало­го­вому рези­денту при опре­де­лен­ных обсто­я­тель­ствах платить налоги в Брита­нии только с мест­ного, а не с обще­ми­ро­вого дохода (в отли­чие от миро­вой прак­тики, когда нало­го­вый рези­денты платят налоги у себя в стране с обще­ми­ро­вого дохода), была введена британ­ским парла­мен­том в начале XIX века, в годы напо­лео­нов­ских войн. Оба инстру­мента (Трасты и Remittance basis) — исполь­зу­ются бога­чами всех стран, прожи­ва­ю­щими в Брита­нии, в том числе, разу­ме­ется, русскими олигар­хами.

Повседневность

Дворяне и монарх были всегда. Футбол мало того что отсюда, но он еще и был изоб­ре­тен аж в начале XIV века. Метро здесь с сере­дины XIX века — то есть можно сказать было всегда, собственно англи­чане нова­торы — они создали первое в мире метро.

map_metro
Карта Лондон­ского метро 1921 года

Взгля­ните на фото­гра­фию ниже — это начало XX века!! Сильно отли­ча­ется от того как выгля­дит совре­мен­ная стан­ция метро?

queensway
Стан­ция Queens Road (ныне Queensway)

Сложно вооб­ра­зить, но даже исто­рия самого Лондона насчи­ты­вает почти 2 тысячи лет. В этом царстве стабиль­но­сти даже погода отно­си­тельно статична. Она вечно кача­ется на каче­лях, от русского апреля к русскому маю туда-сюда, иногда сменя­ясь на прохлад­ный дожд­ли­вый (и очень редко-редко снеж­ный) март, либо жаркий и душный июнь-июль. Как мне сказал один англи­ча­нин, англий­ская (или британ­ская) погода отра­жает наш наци­о­наль­ный харак­тер: "Погода — такая же сдер­жан­ная и умерен­ная, как и мы."

pogoda_london

В России или, буду точным, в Москве, мы недавно презри­тельно смея­лись над стабиль­но­стью — тут же над ней никто не смеется. Стабиль­ность в Вели­ко­бри­та­нии продают как доро­гой и каче­ствен­ный товар. Я рабо­таю в транс­на­ци­о­наль­ном англо­сак­сон­ском гиганте инду­стрии консуль­ти­ро­ва­ния. Мест­ные ребята из отдела между­на­род­ных услуг буквально три месяца назад на внут­рен­ней встрече расска­зы­вали о своей отделе: раньше они в обыч­ном порядке пред­ла­гали клиен­тами услуги, а с недав­него времени они изме­нили подход и стали прода­вать не услуги, а "страну". Они пред­ла­гают клиен­там пере­во­дить свои штаб­к­вар­тиры в Англию, аргу­мен­ти­руя, что Брита­ния разви­тая страна, с прове­рен­ным времен стабиль­ным поли­ти­че­ским и эконо­ми­че­ским клима­том, где, кстати, гово­рят на англий­ском (типич­ный пример англий­ской иронии), и детям и женам ваших сотруд­ни­ков здесь понра­вится — хоро­шие школы, мага­зины, развле­че­ния на любой вкус и цвет.

Англи­чане в отли­чие от нас, смот­рят в буду­щее спокойно, оно у них ясное и уже распла­ни­ро­ван­ное (у кого-то даже по мину­там). Дам пример из работы — у моих высших руко­во­ди­те­лей в россий­ской фирме, кален­дарь встреч был обычно плотно запол­нен на один-два месяц вперед. У моих началь­ни­ков в Англии он плотно запол­нен на полгода. Здесь кредиты на 30 лет — нормаль­ная прак­тика. Кредиты в России на 30 лет это пока что-то из обла­сти науч­ной фанта­стики, ведь ни один банк в России пока не суще­ство­вал в тече­ние 30 лет.

Однако из-за любви плани­ро­вать буду­щее, англи­чане не любят резкие пере­мены. Ведь как ты будешь плани­ро­вать и распи­вать свои планы на буду­щее, если уклад твоей жизни, а то и жизни страны может сильно изме­нится? Русская жизнь XX века приучила нас не сильно увле­каться планами на буду­щее. Ведь в наших пале­сти­нах резкие пере­мены — это обыден­ность. Спра­вед­ливо будет сказать, что стабиль­ность явля­ется привыч­ной средой англи­чан, а неста­биль­ность явля­ется в свою очередь привыч­ной средой русских. Гово­рят же у нас — не зага­ды­вай на буду­щее!

По мнению неко­то­рых мест­ных обозре­ва­те­лей (обычно это сторон­ники член­ства), до Brexit, послед­ним значи­тель­ным собы­тием в совре­мен­ной исто­рии Брита­нии, затра­ги­ва­ю­щим одно­вре­менно все британ­ское обще­ство, была Вторая миро­вая война. Это довольно натя­ну­тое утвер­жде­ние, но зато оно хорошо пока­зы­вает, что после­во­ен­ная жизнь у британ­цев была вполне разме­рен­ная.

Мне пред­став­ля­ется, британцы (да и навер­ное, боль­шин­ство запад­ных людей) считают, что жизнь это лишь движе­ние вверх и вперед, к прогрессу. В отли­чие от нас, вырос­ших на пост­со­вет­ском простран­стве, где в любом городе то и дело наты­ка­ешься на руины вели­че­ствен­ного прошлого и где недав­нее охаен­ное прошлое в неко­то­рых аспек­тах превос­хо­дит насто­я­щее. В отли­чие от британ­цев, мы знаем, что жизнь — это улица с двусто­рон­ним движе­нием, и вперед к прогрессу и назад к дегра­да­ции. Британ­ское обще­ство (как мини­мум поло­вина) очень боится осту­питься, и оно очень боится, что выход из Евро­со­юза станет первым шагом к движе­нию от прогресса к разладу, дегра­да­ции.

Это моя первая, ввод­ная заметка. В следу­ю­щих текстах я буду расска­зы­вать непо­сред­ственно про взаи­мо­от­но­ше­ния Евро­союз и Вели­ко­бри­та­нии.

Поделиться