Чайна Мьевиль — Октябрь

Неожи­дан­ным обра­зом авто­ром лучшего массо­вого науч-попа, приуро­чен­ного к столе­тию Вели­кой Октябрь­ской рево­лю­ции, оказался британ­ский фантаст Чайна Мьевиль. Комич­ный факт.

Профес­си­о­наль­ные исто­рики нос воро­тят от попу­ля­ри­за­тор­ства, выяс­няя мелкие детали. Иссле­до­ва­тель­ские амби­ции не вопло­тить и имя внутри науч­ного сооб­ще­ства не сделать. Как итог, вместо каче­ствен­ного нон-фикшна чита­теля потчуют стари­ков­щи­ной, весьма экзо­ти­че­скими вари­ан­тами прошлого, кото­рые хорошо прода­ются, но проти­во­ре­чат научно дока­зан­ным фактам. Иной вид юбилей­ной лите­ра­туры – исто­риософ­ские рассуж­де­ния о смысле Русской рево­лю­ции, «как наши предки дошли до жизни такой». При этом обыва­тель имеет весьма туман­ные пред­став­ле­ния о том, какой же именно жизнь была. Каче­ствен­ный нон-фикшн – редкий зверь на полках книж­ных мага­зи­нов, часто под видом нон-фикшна пыта­ются втюхать очеред­ное публи­ци­сти­че­ское выска­зы­ва­ние о нашем прошлом.

Книжка вышла в серии с научной фантастикой
Книжка вышла в серии с науч­ной фанта­сти­кой

Мьевиль, в общем-то, тоже публи­цист, он пыта­ется дать свою оценку собы­тиям, но делает это только во введе­нии и в самой послед­ней главе, факти­че­ском пост­скрип­туме «Октября». Чайна Мьевиль, помимо того, что писа­тель стран­ной, но попу­ляр­ной фанта­стики, — поли­ти­че­ский акти­вист левого толка, троц­кист. Но это не броса­ется в глаза. Мьевиль провёл каче­ствен­ную рефе­ра­тив­ную работу и сфор­ми­ро­вал подроб­ный хроно­ло­ги­че­ски постро­ен­ный рассказ про Русскую рево­лю­цию. Похо­жим обра­зом струк­ту­ри­ро­ван клас­си­че­ский совет­ский нон-фикшн, книга А.П. Нена­ро­кова «1917. Крат­кая исто­рия, доку­менты, фото­гра­фии».

В отли­чие от других совре­мен­ных попу­ля­ри­за­то­ров, вроде Зыгаря, у Мьевиля исто­рия народа, а не отдельно взятых лично­стей. Мьевиль иллю­стри­рует свои тезисы случа­ями из петро­град­ских улиц, обиль­ным цити­ро­ва­нием прессы 1917 года и личными источ­ни­ками. Автор уделяет внима­ние и наци­о­наль­ным сепа­ра­тист­ским движе­ниям в 1917 году, не столь попу­ляр­ной теме у отече­ствен­ных исто­ри­ков. Несмотря на следо­ва­ние прави­лам напи­са­ния науч­ной работы, Мьевиль встав­ляет и сценки с явным худо­же­ствен­ным повест­во­ва­нием. Порой Чайна Мьевиль пишет очень эмоци­о­нально. Особо доста­ётся Влади­миру Львову; винов­ник казу­сов, повлек­ших за собой Корни­лов­ское выступ­ле­ние, охарак­те­ри­зо­ван «безмозг­лым проны­рой, просто­душ­ным крети­ном из правя­щего класса». После таких слов можно Мьевиля считать не троц­ки­стом, а корни­лов­цем. Автор подоб­ными встав­ками не злоупо­треб­ляет. Наобо­рот, язык изло­же­ния в целом сухо­ват и это не особен­ность пере­вода.

Чайна Мьевиль
Чайна Мьевиль

На пере­вод жалу­ются. Пере­вод кажется невы­чи­тан­ным. Проблемы и с науч­ным редак­ти­ро­ва­нием книги. Ероме­ленко был не лейте­нан­том, а прапор­щи­ком. Лейте­нан­тов в русской армии тогда вовсе не было. Стрелки были не латвий­скими, а латыш­скими. Вроде бы мелочи и придирки, но из-за подоб­ных нюан­сов иначе воспри­ни­ма­ется текст. И подоб­ных пома­рок предо­ста­точно.

Это портит впечат­ле­ние, но всё равно уровень произ­ве­де­ния Мьевиля высок. Автор очень глубоко погру­зился в тему до мело­чей. У Мьевиля поли­ти­че­ский нарра­тив со всеми пери­пе­ти­ями борьбы в Сове­тах, пред­пар­ла­менте и внутри партии боль­ше­ви­ков тесно пере­пле­тён с «низо­вой» улич­ной исто­рией. Гово­рится о собы­тиях не только в Москве и Петро­граде, но и на пери­фе­рии. Собы­тия Октября у него изло­жены едва ли не поми­нутно. И самое важное, Мьевиль осно­вы­ва­ется на науч­ных данных и не позво­ляет себе отсе­бя­тины, кроме рассуж­де­ний в необя­за­тель­ном эпилоге. Мьевиль очень строг и приле­жен.

Мьевиля я бы реко­мен­до­вал тем, кто не хочет лезть в детали. «Октябрь» Мьевиля был бы отлич­ной стар­то­вой книж­кой для тема­тики 1917 года.

Поделиться