Чайна Мьевиль — Октябрь

Неожиданным образом автором лучшего массового науч-попа, приуроченного к столетию Великой Октябрьской революции, оказался британский фантаст Чайна Мьевиль. Комичный факт.

Профессиональные историки нос воротят от популяризаторства, выясняя мелкие детали. Исследовательские амбиции не воплотить и имя внутри научного сообщества не сделать. Как итог, вместо качественного нон-фикшна читателя потчуют стариковщиной, весьма экзотическими вариантами прошлого, которые хорошо продаются, но противоречат научно доказанным фактам. Иной вид юбилейной литературы – историософские рассуждения о смысле Русской революции, «как наши предки дошли до жизни такой». При этом обыватель имеет весьма туманные представления о том, какой же именно жизнь была. Качественный нон-фикшн – редкий зверь на полках книжных магазинов, часто под видом нон-фикшна пытаются втюхать очередное публицистическое высказывание о нашем прошлом.

Книжка вышла в серии с научной фантастикой
Книжка вышла в серии с научной фантастикой

Мьевиль, в общем-то, тоже публицист, он пытается дать свою оценку событиям, но делает это только во введении и в самой последней главе, фактическом постскриптуме «Октября». Чайна Мьевиль, помимо того, что писатель странной, но популярной фантастики, — политический активист левого толка, троцкист. Но это не бросается в глаза. Мьевиль провёл качественную реферативную работу и сформировал подробный хронологически построенный рассказ про Русскую революцию. Похожим образом структурирован классический советский нон-фикшн, книга А.П. Ненарокова «1917. Краткая история, документы, фотографии».

В отличие от других современных популяризаторов, вроде Зыгаря, у Мьевиля история народа, а не отдельно взятых личностей. Мьевиль иллюстрирует свои тезисы случаями из петроградских улиц, обильным цитированием прессы 1917 года и личными источниками. Автор уделяет внимание и национальным сепаратистским движениям в 1917 году, не столь популярной теме у отечественных историков. Несмотря на следование правилам написания научной работы, Мьевиль вставляет и сценки с явным художественным повествованием. Порой Чайна Мьевиль пишет очень эмоционально. Особо достаётся Владимиру Львову; виновник казусов, повлекших за собой Корниловское выступление, охарактеризован «безмозглым пронырой, простодушным кретином из правящего класса». После таких слов можно Мьевиля считать не троцкистом, а корниловцем. Автор подобными вставками не злоупотребляет. Наоборот, язык изложения в целом суховат и это не особенность перевода.

Чайна Мьевиль
Чайна Мьевиль

На перевод жалуются. Перевод кажется невычитанным. Проблемы и с научным редактированием книги. Еромеленко был не лейтенантом, а прапорщиком. Лейтенантов в русской армии тогда вовсе не было. Стрелки были не латвийскими, а латышскими. Вроде бы мелочи и придирки, но из-за подобных нюансов иначе воспринимается текст. И подобных помарок предостаточно.

Это портит впечатление, но всё равно уровень произведения Мьевиля высок. Автор очень глубоко погрузился в тему до мелочей. У Мьевиля политический нарратив со всеми перипетиями борьбы в Советах, предпарламенте и внутри партии большевиков тесно переплетён с «низовой» уличной историей. Говорится о событиях не только в Москве и Петрограде, но и на периферии. События Октября у него изложены едва ли не поминутно. И самое важное, Мьевиль основывается на научных данных и не позволяет себе отсебятины, кроме рассуждений в необязательном эпилоге. Мьевиль очень строг и прилежен.

Мьевиля я бы рекомендовал тем, кто не хочет лезть в детали. «Октябрь» Мьевиля был бы отличной стартовой книжкой для тематики 1917 года.

Поделиться