Кинозал. «Счастливые дни» (1991)

Когда гово­рят о Бала­ба­нове, чаще всего вспо­ми­нают дило­гию «Брат» и «Брат 2», «Груз 200», «Про уродов и людей», «Жмурки». На этот раз мы обра­тимся к первому полно­мет­раж­ному фильму россий­ского режис­сёра — «Счаст­ли­вые дни», с кото­рого и нача­лась его твор­че­ская карьера.


Алек­сей Бала­ба­нов начал снимать фильмы в Сверд­лов­ске в конце 1980-х годов. Это были полу­до­ку­мен­таль­ные ленты о его друзьях рок-музы­кан­тах, актё­рами высту­пали ребята из «Наути­лус Помпи­лиус» и «Настя». В первые годы после пере­езда в Ленин­град начался новый виток твор­че­ства: Бала­ба­нов пошёл учиться у Алек­сея Германа. Плодом этого союза стал фильм «Счаст­ли­вые дни» (1991 год).

Повест­во­ва­ние начи­на­ется в психи­ат­ри­че­ской лечеб­нице. Нена­зван­ный глав­ный герой в испол­не­нии Виктора Сухо­ру­кова пред­став­лен на осмотр двум врачам. Он (именно так прота­го­нист обозна­чен в сцена­рии) пока­зы­вает своё пере­бин­то­ван­ное темя докто­рам, кото­рые после недол­гого сове­ща­ния решают выдво­рить паци­ента. Аргу­мен­том стано­вится фраза о «беспо­лез­но­сти даль­ней­шего лече­ния». Он бежит в боль­нич­ный подвал, наде­ясь там укрыться от изгна­ния. Ответ на все вопросы — захлоп­ну­тая дверь. Глав­ный герой лишился всего, что так долго давало ему смысл суще­ство­ва­ния.

На дворе холод­ная погода. Кален­дар­ный год собы­тий фильма уста­но­вить трудно, но машин ещё нет — перед нами сере­дина или конец XIX века. Знаком­ство зрителя с опустев­шим горо­дом начи­на­ется с грохо­чу­щего трам­вая, проез­жа­ю­щего мимо персо­на­жей. Пуга­ю­щие улицы, кото­рые стали новым приста­ни­щем глав­ного героя, навод­няют пуга­ю­щие люди. Каждый готов толк­нуть, наехать, сбить с ног. С каждым кадром живых людей в городе стано­вится всё меньше. Дважды в «квар­тире для одино­кого мужчины» отка­зы­вают арен­да­торы, к кото­рым Он робко стучится. Когда же героя приютит женщина, зову­щая его «Борей», самой частой репли­кой Сухо­ру­кова станет «…уйду я от вас!». Очень Ему не нравится мир, в кото­рый его выбро­сили.

Нежная улыбка появ­ля­ется на устах глав­ного героя в минуты спокой­ствия. Его посе­щает умиро­тво­ре­ние, когда он разгля­ды­вает свою музы­каль­ную шкатулку — то немно­гое, что ему удалось оста­вить от преж­ней жизни. Добром и лаской Он одари­вает лишь живот­ных — с укра­ден­ным ослом путе­ше­ствует, а с ёжиком игра­ется. Инте­ресно, как транс­фор­ми­ру­ется улыбка Виктора Сухо­ру­кова в следу­ю­щих филь­мах Бала­ба­нова — звери­ный оскал Виктора в фильме «Брат» (1997 год) и гипно­ти­зи­ру­ю­щая ухмылка Виктора Ивано­вича из «Про уродов и людей» (1998 год).

Безы­мян­ный глав­ный герой не стре­мится к обла­да­нию инди­ви­ду­аль­но­стью. Он лишний в мире лишних. «Сергей Серге­и­чем» он снимает разби­тую комна­тушку. Примерно в такой же посе­лится герой Сергея Бодрова в Петер­бурге уже в 1990-е годы. «Петром» он прово­дит время с бездом­ными в подвале и на клад­бище. «Борей» селится в квар­тире прости­тутки, отго­ро­див­шись от огром­ной комнаты спин­кой анти­квар­ного дивана. Глав­ный герой, при появ­ле­нии очеред­ного клиента хозяйки, таится в сосед­ней комнате. Подоб­ный эпизод Бала­ба­нов вклю­чит в сцена­рий мело­драмы «Мне не больно» (2010 год), когда Миша (Алек­сандр Яценко) застря­нет в квар­тире Таты (Рената Литви­нова).

Циклич­ность исто­рии у Бала­ба­нова отра­жа­ется в музы­каль­ном фоне фильма. В «Счаст­ли­вых днях» тема глав­ного героя — отры­вок из оперы Вагнера «Лету­чий голлан­дец», кото­рую заедает на одном и том же месте. Он — сорвав­ша­яся с грам­пла­стинки игла, кото­рая не может закон­чить мело­дию. Лишний чело­век.

Кроме музыки назой­ливо повто­ря­ются неко­то­рые эпизоды и ситу­а­ции: чело­века без имени посто­янно просят пока­зать темя. Просят так, что зрителю стано­вится неловко. Будто речь идёт если не о чём-то постыд­ном и амораль­ном, то, как мини­мум, о непри­ня­том в поря­доч­ном обще­стве. На это пред­ло­же­ние Он всегда отве­чает отка­зом. С готов­но­стью Он пока­зал темя лишь одна­жды — врачам в боль­нице, с этого и нача­лись его скита­ния. Во всех местах своего времен­ного прожи­ва­ния Он натал­ки­ва­ется на зако­ло­чен­ную дверь, к кото­рой его тянет. Всюду, где появ­ля­ется глав­ный герой, он произ­но­сит одну и ту же фразу, кото­рая упоми­на­лась выше. Отовсюду изгнан­ный, в финале фильма Он найдёт приют в лодке, кото­рую как альтер­на­тиву гробу припас себе один из бездом­ных. Перед титрами на безлюд­ной улице начи­на­ется навод­не­ние, кото­рое затап­ли­вает рельсы и трам­вай из начала фильма. Апока­лип­сис пришёл удиви­тельно тихо для умира­ю­щего чёрно-белого города. И никому нет до этого дела.

«Счаст­ли­вые дни» — фильм, напол­нен­ный мелан­хо­лич­ным абсур­дом безвре­ме­нья, вышел в 1991 году. Очевид­ным может пока­заться срав­не­ние сюжета с исто­ри­че­скими собы­ти­ями, акту­аль­ными на момент выхода кино­кар­тины. Над голо­вой глав­ного героя долго «рабо­тали», что-то резали внутри, что-то вкла­ды­вали. Безыз­вест­ный экспе­ри­мент, к кото­рому за внуши­тель­ный срок привык испы­ту­е­мый, прова­лился. «Боль­ной» пере­стал быть поле­зен, его выки­нули на улицу. Прота­го­нист фильма обре­тает свободу, но, распо­ря­жа­ясь ею, посто­янно попа­дает в узкие тоннели петер­бург­ских проул­ков и до безмолв­ного ужаса глухие дворы-колодцы. Сомнам­бу­ли­че­ские жители Петер­бурга без тени надежды, без стрем­ле­ний и веры пыта­ются задер­жать, призем­лить Его, напом­нить о плоти, оторвав от духа. Рожда­ется одна из глав­ных тем твор­че­ства Алек­сея Бала­ба­нова — поиск смысла и морали в обще­стве разло­же­ния.

Инте­ре­сен момент из начала фильма. Перед осмот­ром в каби­нете, когда затем­не­ние сменя­ется резким светом, зритель пони­мает, что глав­ный герой мгно­ве­ние назад спал, но хирур­ги­че­ский светиль­ник, кото­рый неожи­данно вклю­чили, вернул его к бодр­ство­ва­нию. Этим приё­мом Бала­ба­нов сводит воедино опыт персо­нажа фильма и зрителя у экрана. То, что чувствует Он, чувствуем и мы. Нам тоже не пока­зы­вают заты­лок глав­ного героя, это над нами нависли хирурги с ножами.

На Канн­ском кино­фе­сти­вале дебют­ный полный метр Бала­ба­нова приняли тепло. О новой фигуре евро­пей­ского кино заго­во­рили, напря­мую связы­вая его с влия­нием Алек­сея Германа. Чёрно-белое изоб­ра­же­ние, где гряз­ное отчёт­ливо тёмно, а невин­ное ярко бело — действи­тельно почерк Германа. Сам сцена­рий же Бала­ба­нов писал, запер­шись в своей квар­тире. Он с самого начала рабо­тал в своём стиле — запи­рался с лите­ра­ту­рой для вдох­но­ве­ния. Клау­стро­фо­бия в «Счаст­ли­вых днях» от Кафки, абсурд от Беккета, Петер­бург, будто бы времён блокады, от Хармса. Пьеса Сэмю­еля Беккета «Happy Days» дала назва­ние ленте, а следу­ю­щий (и послед­ний в стили­стике Германа) фильм будет постав­лен по роману «Замок» Франца Кафки.

В «Счаст­ли­вых днях» была попытка создать язык нового русского автор­ского кине­ма­то­графа — план был состав­лен. Выпол­не­ние постав­лен­ной задачи легло на фильмы «Про уродов и людей» и «Брат». Пере­вы­пол­не­ние плана и уста­новка новой вершины артха­ус­ного кино — «Груз 200».


Смот­реть фильм:

стра­ница фильма на Кино­по­иске


Читайте также рецен­зию на фильм о Жане-Люке Годаре и его романе с русской актри­сой «Кино­зал. «Le Redoutable» (2017)».

Поделиться