Армагеддон, которого не состоялось

В прошлом году мы сооб­щали, что в изда­тель­стве «Новое лите­ра­тур­ное обозре­ние» выхо­дит иссле­до­ва­ние амери­кан­ского сове­то­лога и поли­то­лога Стивена Коткина о пере­стройке, её причи­нах и послед­ствиях. «НЛО» не раз отме­ти­лось хоро­шими пере­вод­ными рабо­тами зару­беж­ных исто­ри­ков по пробле­мам россий­ской исто­рии. Достойна ли эта книга прочте­ния, каковы подходы Коткина и его взгляд на прово­ка­ци­он­ный и по сей день акту­аль­ный вопрос о причи­нах распада СССР? Отве­том послу­жит наша рецен­зия.


Стивен Коткин — профес­сор исто­рии в Прин­стон­ском универ­си­тете, один из веду­щих амери­кан­ских сове­то­ло­гов и специ­а­ли­стов по новей­шей исто­рии России, автор фунда­мен­таль­ного труда о «стали­низме как циви­ли­за­ции», рассмот­рен­ном через исто­рию города Магни­то­гор­ска, где стро­ился огром­ный завод (по тако­вым Коткин прой­дётся и в рецен­зи­ру­е­мой книге). На данный момент изданы две части принад­ле­жа­щей перу Коткина биогра­фии Сталина, дохо­дя­щие пока до 1941 года.

Однако русские пере­воды трудов этого исто­рика долгое время отсут­ство­вали. Исклю­че­нием явля­ется пере­ве­дён­ный «Новым лите­ра­тур­ным обозре­нием» в 2018 году «Предот­вра­щён­ный Арма­гед­дон. Распад Совет­ского союза, 1970−2000», неболь­шая — чуть больше двух­сот стра­ниц — книжка, концеп­ту­ально обоб­ща­ю­щая взгляды Коткина на причины и форму распада совет­ской системы, а также — на возмож­ные ей альтер­на­тивы, к кото­рым нас и отсы­лает образ Арма­гед­дона.

Почему — зада­ётся вопро­сом автор — совет­ская элита, обла­дав­шая мощней­шим воен­ным арсе­на­лом и целой армией отно­си­тельно верных ей внут­рен­них войск, не сохра­нила Совет­ский Союз, не сумела что-либо эффек­тивно проти­во­по­ста­вить разру­шив­шим его центро­беж­ным силам? Потому, что активно им способ­ство­вала.

Глав­ную роль Коткин уделяет эконо­мике и струк­тур­ным изъя­нам совет­ского соци­а­лизма. Не столько геопо­ли­ти­че­ские издержки, тради­ци­онно приво­ди­мые в каче­стве аргу­мента, подо­рвали, по Коткину, совет­скую систему, сколько зало­жен­ная в неё изна­чально неспо­соб­ность к адек­ват­ному обнов­ле­нию и разви­тию. Гигант­ские совет­ские заводы, подчи­нён­ные конку­ри­ру­ю­щим, но далеко не в рыноч­ной логике, ведом­ствам, не имели способ­но­сти адек­ватно обнов­лять обору­до­ва­ние и повы­шать свою эффек­тив­ность. В отли­чие от Запада, кото­рый после встряски, связан­ной с резким повы­ше­нием цен на нефть, осуще­ствил полно­цен­ную научно-техни­че­скую рево­лю­цию.

Начав выгодно торго­вать той самой нефтью, СССР, компен­си­ро­вав­ший, таким обра­зом, фаталь­ное отста­ва­ние в техни­че­ском разви­тии и неспо­соб­ность прокор­мить собствен­ное насе­ле­ние, не был готов к паде­нию цен на угле­во­до­роды в сере­дине 80-х — и совер­шил огром­ный скачок к своему коллапсу. Впро­чем, даже в этой ситу­а­ции, по мнению автора, совет­ская система могла выдер­жать, обла­дая боль­шим запа­сом внут­ри­по­ли­ти­че­ской проч­но­сти, позво­ля­ю­щим стране стагни­ро­вать деся­ти­ле­ти­ями при усло­вии подав­ле­ния или забра­сы­ва­ния подач­ками недо­воль­ных.

Особая роль, по Коткину, доста­ётся «отте­пель­ному» горба­чёв­скому поко­ле­нию, заря­жен­ному искрен­ней верой в соци­а­лизм — и довольно посред­ствен­ным пони­ма­нием реаль­ных меха­низ­мов его работы. Как пишет Коткин, не было абсо­лют­ной необ­хо­ди­мо­сти объяв­лять пере­стройку, но искрен­нее жела­ние Горба­чёва достичь некого нового, эффек­тив­ного и гуман­ного, соци­а­лизма, привело к неожи­дан­ным для генсека послед­ствиям. Не сумев произ­ве­сти адек­ват­ных ситу­а­ции реформ, Горба­чёв осла­бил партию, открыл крити­че­скую обще­ствен­ную дискус­сию и, в конце концов, выпу­стил власть из рук, отдав её респуб­ли­кан­ским лиде­рам, а в случае России — праг­ма­тику Ельцину, также недо­ста­точно гото­вому для управ­ле­ния стра­ной, но, по край­ней мере, лишён­ному многих иллю­зий своего пред­ше­ствен­ника.

В этих обсто­я­тель­ствах в России не сложи­лось адек­ват­ных демо­кра­ти­че­ских инсти­ту­тов, зато произо­шло присво­е­ние госу­дар­ствен­ной собствен­но­сти как бывшей совет­ской элитой, охотно допу­стив­шей крах СССР, так и просто наибо­лее ловкими людьми — отте­пель­ным роман­ти­кам насле­дуют застой­ные циники. Система, обре­чён­ная на разру­ше­ние самой своей конструк­цией, была ликви­ди­ро­вана при прямом участии её руко­во­ди­те­лей.

На россий­ское госу­прав­ле­ние автор смот­рит с нескры­ва­е­мым скеп­си­сом. Копи­ру­ю­щее с иска­же­нием многие совет­ские инсти­ту­ци­о­наль­ные формы (напри­мер, адми­ни­стра­ция прези­дента — гипер­бо­ли­зи­ро­ван­ный в полно­мо­чиях аппа­рат ЦК), оно не обес­пе­чи­вает адек­ват­ного устой­чи­вого разви­тия страны. В то же время, произо­шед­ший распад СССР Коткин неслу­чайно назы­вает «предот­вра­щён­ным Арма­гед­до­ном»: автора пора­жает срав­ни­тель­ная лёгкость цены этих собы­тий, могу­щих обер­нуться куда боль­шим поли­ти­че­ским, воен­ным, эколо­ги­че­ским, в конце концов — ядер­ным кризи­сом.

Форму­ли­руя причины распада СССР, Коткин умело соче­тает разные подходы. Эконо­мика соеди­ня­ется с исто­рией госу­дар­ствен­ного управ­ле­ния, и обе они — с пробле­мами идео­ло­гии. Не уходят от внима­ния автора и лично­сти поли­ти­че­ских лиде­ров. Впро­чем, все описан­ные подходы упус­кают из внима­ния простого совет­ского граж­да­нина, его само­иден­ти­фи­ка­цию, чаяния и надежды, лежа­щие далеко не только в сфере эффек­тив­ной-неэф­фек­тив­ной идео­ло­гии. «Мате­ри­а­ли­сти­че­ские подходы», свой­ствен­ные Коткину, подверг­нуты весьма убеди­тель­ной критике в недав­ней работе социо­лога Велько Вуячича как недо­ста­точ­ные для форми­ро­ва­ния сколь-нибудь полно­цен­ной картины причинно-след­ствен­ных связей, привед­ших к распаду СССР. По мнению Вуячича, иссле­до­ва­те­лям необ­хо­димо обра­тить боль­шее внима­ние на куль­тур­ные, симво­ли­че­ские факторы, такие, как влия­ние наци­о­наль­ных мифов. Впро­чем, суще­ствен­ную часть картины распада СССР труд Коткина описы­вает. Претен­зией к книге в этой связи может быть только её поле­ми­че­ская заря­жен­ность, созда­ю­щая впечат­ле­ние, что автор стре­мится сооб­щить если не совер­шен­ную истину, то непо­гре­ши­мую объяс­ни­тель­ную модель.

Пере­вод­ному изда­нию, к сожа­ле­нию, не доста­лось множе­ства карт и фото­гра­фий из англо­языч­ного ориги­нала. Как и заме­ча­тель­ной обложки с лежа­щим у бетон­ной стены памят­ни­ком Ленину. Сам же пере­вод, впро­чем, выпол­нен достойно: хорошо пере­дан не только смысл, но и стиль Коткина, харак­те­ри­зу­ю­щийся яркими обоб­ще­ни­ями и отчёт­ли­вым присут­ствием в тексте «автор-судьи» (чего стоит только критика Котки­ным амери­кан­ской сове­то­ло­гии), «автора-поле­ми­ста», умело втяги­ва­ю­щего нас в собствен­ное поле интер­пре­та­ций.

«Предот­вра­щён­ный Арма­гед­дон» — удач­ное обоб­ще­ние науч­ных изыс­ка­ний автора, оправ­данно тяго­те­ю­щее к публи­ци­стич­но­сти. Неболь­шая книга внятно и ярко изла­гает основ­ные, пускай и небес­спор­ные, выводы автора, сделан­ные им на протя­же­нии науч­ной деятель­но­сти несколь­ких деся­ти­ле­тий — и остав­ляет боль­шое простран­ство для дискус­сии. Но, если дискус­сия науч­ная должна вестись, скорее, с непо­сред­ственно науч­ными рабо­тами Коткина, то обозре­ва­е­мая книга явля­ется хоро­шей попу­ляр­ной рабо­той, наце­лен­ной на широ­кого чита­теля. Такого рода изда­ния пред­став­ля­ются необ­хо­ди­мыми, но по сей день доста­точно редки. Опыт Коткина может послу­жить приме­ром для россий­ских исто­ри­ков в том, как концеп­ту­ально пред­став­лять науч­ное знание широ­кой публике.


Читайте также наш мате­риал «Вопрос вопро­сов: почему разва­лился СССР?».

Поделиться