Пётр Авен – Время Березовского

Посвя­ще­ние Борису Бере­зов­скому стало зако­но­мер­ным книж­ным хитом этой зимы. 1990-е вызы­вают огром­ный инте­рес, хотя внят­ных иссле­до­ва­ний эпохи пока мало. Обще­ство воспри­ни­мало Бере­зов­ского централь­ной фигу­рой «лихих 1990-х», чему способ­ство­вал сам магнат. Бере­зов­ский охарак­те­ри­зо­вал форму прав­ле­ния, сложив­шу­юся в России после выбо­ров 1996 года, как «семи­бан­кир­щину». Среди этих «банки­ров» Бере­зов­ский шёл первым номе­ром. Бере­зов­ский был обре­ме­нён и формаль­ной властью – он, выхо­дец из бизнеса, был заме­сти­те­лем секре­таря Совета безопас­но­сти Россий­ской Феде­ра­ции. Подоб­ные пози­ции обычно зани­мают высо­ко­по­став­лен­ные сило­вики. Несо­мненно, Бере­зов­ский участ­во­вал в констру­и­ро­ва­нии партии «Един­ство», из кото­рой впослед­ствии вырас­тет «Единая Россия», и опре­де­лён­ную роль сыграл в избра­нии Путина (хотя, конечно, не столь боль­шую, как описы­вал сам Бере­зов­ский).

Автор книги и доку­мен­таль­ного проекта про олигарха – банкир и министр прави­тель­ства младо­ре­фор­ма­то­ров Пётр Авен, равная по своему значе­нию Бере­зов­скому, но не столь демо­ни­зи­ро­ван­ная личность. Они были знакомы с 1970-х – изна­чально Авен заин­те­ре­со­вал Бере­зов­ского «как сын своего отца», Олега Ивано­вича, «одного из старей­шин Инсти­тута проблем управ­ле­ния». Буду­щий созда­тель «Лого­ВАЗа», на тот момент видный мате­ма­тик, как раз зани­мался схожей пробле­ма­ти­кой. С тех пор Бере­зов­ский с Авеном подру­жи­лись, несмотря на разницу в возрасте – Бере­зов­ский был старше на девять лет. Но в послед­ние годы они даже не здоро­ва­лись. Парт­нёр Авена по «Альфа-банку» Михаил Фрид­ман обви­нял Бере­зов­ского в угро­зах и безуспешно с ним судился в Вели­ко­бри­та­нии. Бере­зов­ский воспри­нял иск как оскорб­ле­ние и даже не пода­вал Авену руки. Безусловно, недо­ска­зан­ность в личных отно­ше­ниях повли­яла на тональ­ность книги.

«Время Бере­зов­ского» всецело осно­вы­ва­ется на личных воспо­ми­на­ниях. Это одно­вре­менно и недо­ста­ток, и досто­ин­ство книги. Среди собе­сед­ни­ков Авена было двадцать семь чело­век – бывшие сотруд­ники Бере­зов­ского, его друзья, бизнес-парт­нёры, офици­аль­ные и неофи­ци­аль­ные жёны. Повест­во­ва­ние выстро­ено хроно­ло­ги­че­ски – пона­чалу вспо­ми­нают Бере­зов­ского учёного во времена бреж­нев­ского застоя, затем коммер­санта, потом коммер­санта покруп­нее (назван­ного «магна­том») и так вплоть до эмигра­ции Бере­зов­ского.

Авен общался с людьми исклю­чи­тель­ного своего круга, со многими он был знаком давно, а с кем не был, несложно было позна­ко­миться. Стили­сти­че­ски беседы похожи на интер­вью с сайта «Кольта» — это интел­ли­гент­ные дове­ри­тель­ные между­со­бой­чики с изоби­лием личных исто­рией. Но под грузом приме­ча­тель­ной мелкой фактуры важные для чита­те­лей эпизоды замы­ли­ва­ются. Из книги неясно, как Бере­зов­ский разбо­га­тел, сколо­тил свой первый капи­тал – есть исто­рия о том, что Бере­зов­ский собрал своих друзей и объявил, что цель зара­бо­тать каждому по милли­арду долла­ров. Леонид Бого­слав­ский даже распи­сы­вает струк­туру «Лого­ВАЗа», совмест­ного пред­при­я­тия итальян­ской компа­нии Logo и Авто­ВАЗа. Но сами бизнес-процессы описы­ва­ются по каса­тель­ной. Могли бы прояс­нить эпизод с «перво­на­чаль­ным накоп­ле­нием капи­тала» дирек­тор Авто­ВАЗа Кадоч­ни­ков и его первый зам Зиба­рев, но их среди спике­ров нет. Возможно, они отка­за­лись от интер­вью, люди они пожи­лые, а может быть, Авен просто их не звал.

Все эти детали изло­жены в романе «Боль­шая пайка» гене­раль­ного дирек­тора «Лого­ВАЗа» Юлия Дубова, близ­кого друга и впослед­ствии душе­при­каз­чика Бере­зов­ского. С помо­щью худо­же­ствен­ной лите­ра­туры порой можно сказать гораздо больше правды, чем в нон-фикшне. Не нужно «выво­зить за базар», а внима­тель­ный чита­тель всё равно дога­да­ется, кто же такие Платон и Ларри (тем более, обра­зом, чьим прото­ти­пом стал, Бере­зов­ский явно гордился – Бере­зов­ский жил по доку­мен­там на имя «Платон Еленин», даже на его могиле выгра­ви­ро­вано «Платон Еленин»). Быль можно пода­вать, как она есть, назы­вая худо­же­ствен­ным вымыс­лом. А можно быль соче­тать с выдум­кой – и уже полу­ча­ется, как в компо­зи­ции Окси­ми­рона «Детек­тор лжи», чита­тель сам отга­ды­вает, где правда. В романе Дубова про станов­ле­ние «Лого­ВАЗа» больше ощуща­ется атмо­сфера времени, нежели в выхо­ло­щен­ных воспо­ми­на­ниях участ­ни­ков. Но это проблема не Авена, а формата. Под запись никто не будет наго­ва­ри­вать на уголов­ное дело.

Могила Бориса Березовского
Могила Бориса Бере­зов­ского

Недо­молвки связаны не только со стар­том бизнес-карьеры, они прони­зы­вают всё повест­во­ва­ние. Отрав­лен­ный сорат­ник Бере­зов­ского, бывший агент ФСБ Алек­сандр Литви­ненко упоми­на­ется мимо­хо­дом. Один из самых резо­нанс­ных эпизо­дов, связан­ных с Бере­зов­ским, прак­ти­че­ски не отра­жён в биогра­фи­че­ской книге. Рассказ­чики отме­чают, что Бере­зов­ский общался с банди­тами, но не гово­рят о чём. Юрий Шефтер вспо­ми­нает в каче­стве забав­ного факта, что Бере­зов­ский обра­щался к нему с прось­бой помочь – «убить Голем­биов­ского» (главреда «Изве­стий»). Шефтер отка­зал. Боль­шие деньги 1990-х в той или ной степени были связаны с крими­на­лом. Это была эпоха заказ­ных убийств и взры­вов авто­мо­би­лей. В какой степени с этим был связан Бере­зов­ский – не ясно.

Вместе с тем, в книге хватает «липкой» правды из кате­го­рии «бога­тые тоже плачут». После взрыва машины, в резуль­тате кото­рого погиб води­тель Бере­зов­ского, проис­хо­дит матер­ная ссора между офици­аль­ной и граж­дан­ской жёнами олигарха, пере­ска­зан­ная в дета­лях. Но подоб­ные исто­рии добав­ляют чело­веч­но­сти образу Бере­зов­ского. Самые драма­тич­ные слова в устах девушки, позна­ко­мив­шейся с Бере­зов­ским благо­даря «феям». Юная «Краса России», послед­няя любовь олигарха, тепло о нём, отзы­ва­ю­ща­яся, гово­рит про Бере­зов­ского: «Это ж насколько полным прова­лом была его жизнь: кем стать – и так закон­чить?»

Книга даёт исчер­пы­ва­ю­щий ответ на вопрос, каким чело­ве­ком был Бере­зов­ский, и очень много трак­то­вок его действий. Фигура Бере­зов­ского вызы­вает уваже­ние, но в то же время служит предо­сте­ре­же­нием от излиш­ней гордыни. Бере­зов­скому был угото­ван траги­че­ский финал, логич­ный для героя романа. Однако и сам Бере­зов­ский был как будто действу­ю­щим лицом остро­сю­жет­ного поли­ти­че­ского трил­лера, неда­ром он жил в Вели­ко­бри­та­нии под именем лите­ра­тур­ного персо­нажа. Можно только гадать, что бы было, если бы Бере­зов­ский побо­рол депрес­сию. Но мне кажется, он вёл бы жизнь хоро­шего чело­века. Возможно, свой пыл, кото­рый у него, конечно бы, остался, он потра­тил на то, чтобы вопло­тить в жизнь свою задумку сделать учеб­ники для детей, авто­рами кото­рого были бы нобе­лев­ские лауре­аты. Это было бы красиво.

В центре внима­ния не только личность Бере­зов­ского, но и его время. Книга важней­ший источ­ник эпохи, несо­мнен­ный дар для элито­ло­гов – но изло­жена исто­рия с пози­ций лиц, прини­ма­ю­щих реше­ния, реаль­ность выго­до­по­лу­ча­те­лей 1990-х, их образ мысли. В этом отно­ше­нии пока­за­те­лен спор Авена и Анато­лия Чубайса из послед­ней главы книги, – есте­ственно, «о судь­бах России». Авен апел­ли­рует к тому, что есть «правиль­ные» запад­ные модели устрой­ства обще­ства, к кото­рым необ­хо­димо стре­миться, рассуж­дает, что дости­же­ния Совет­ского Союза произо­шли не благо­даря, а вопреки, ведёт извеч­ный разго­вор о том, что «пришли боль­ше­вики и всё поло­мали». Совсем уж удиви­тель­ными кажутся следу­ю­щие авен­ские слова: «Вклад России в миро­вую куль­туру мог бы быть в разы больше в случае демо­кра­ти­че­ского разви­тия. Надо срав­ни­вать не с тем, что есть, а с тем, что могло быть. По прогно­зам демо­гра­фов, кото­рые дела­лись в конце XIX века, у нас сего­дня должно было быть 500 милли­о­нов чело­век». Чубайс оппо­ни­рует с госу­дар­ствен­не­че­ских пози­ций и резонно спра­ши­вает: «почему ты счита­ешь, что мы должны полно­стью брать пример оттуда?» Для Чубайса перви­чен народ, он признаёт ошибки начала 1990-х. Чубайс утвер­ждает, вспо­ми­ная гайда­ров­ское прави­тель­ство: «… задача под назва­нием “Поли­ти­че­ское и духов­ное пере­устрой­ство страны” не по плечу 25 маль­чи­кам-интел­лек­ту­а­лам из Москвы и Ленин­града, кото­рые страны по-насто­я­щему не знали». Подоб­ное призна­ние доро­гого стоит. Россий­ские обще­ство­веды либе­раль­ного толка излишне увле­чены замор­ским доктри­нёр­ством, игно­ри­руя объек­тив­ные данные. В ловушку строй­ных запад­ных теорий и попал Авен. Прак­тика пока­зала, что даже, строя либе­раль­ную эконо­мику в России, полу­чится смешан­ный вари­ант с актив­ным госу­дар­ствен­ным вмеша­тель­ством, чем так возму­ща­ется Авен в статьях из Прило­же­ния. Но спор Авена с Чубай­сом вечен. Так же диску­ти­ро­вали славя­но­филы с запад­ни­ками, народ­ники с марк­си­стами, троц­ки­сты со сторон­ни­ками «соци­а­лизма в отдельно взятой стране». Продол­жатся эти споры и в буду­щем.

Ожида­ется видео­вер­сия "Времени Бере­зов­ского". Судя по трей­леру, доку­мен­таль­ный фильм будет полно­стью совпа­дать с содер­жа­нием книги — те же интер­вью, но только в видео.

Поделиться